— Чтобы легко умереть, — присев к наемнику, ответил Ильдар, — нужно хорошо постараться.
Наемник задумался, а потом ответил:
— Спрашивайте.
— Молодец! — похвалил я наемника. — Как тебя называть?
— Зовите Наемником.
— А представиться не хочешь? Мы бы родственникам сообщили, что ты героически погиб за бессмертное дело капитализма.
— За что? — не понял Наемник.
— Не обращай внимания, это наш юмор, тебе не понять. Слушай первый вопрос: кто отдал приказ караулить нас?
Наемник хмуро засопел, но молчал.
— Слышь, любитель быстрой смерти, — предупредил его Ильдар, — я тебе пальцы и просто так могу сломать — ради эстетического удовольствия.
— Луиджи.
— Как?! — переспросил я.
— Луиджи Кадорна, — ответил он.
— Это случайно не Луиджи Роджер?!
— Он самый, — чуть удивленно подтвердил Наемник.
— Командир, ты откуда про итальянца знаешь? — поинтересовался Макс. — Ты же говорил, что на америкосах специализируешься.
— Таких людей, Макс, нужно знать без специализации.
— И что ты о нем слышал? — спросил уже Ильдар.
— Бывший полковник спецназа итальянской армии. Возглавлял особую бригаду, специализирующуюся на поимке партизан. У него была татуировка в виде Веселого Роджера, а его бойцов называли «пиратами». Но за два года до начала войны он ушел в отставку. Интересно, кто его вернул? Наемник, его вернули НАТОвцы, или венгры сами ему платят?
— Насколько я знаю, венгры. Сами, напрямую.
— Сколько «пиратов» он привез с собой?
— Двадцать человек.
— Так, наверху «минус два». Где остальные?
— Внизу. Готовятся к выходу.
— Печально. Ильдар, передай парням, что выходим на час раньше. От этих гавриков нужно убежать как можно дальше. Ты знаешь, кого вы ловили?
— Когда нас сюда забрасывали, то предупредили, что мы ловим или «Урал», или «Закат». Но теперь я вижу, что «Урал».
— Про нас так хорошо знают? — влез Макс.
— Знают про ваши группы в целом, про ваших командиров и про врача по кличке Зяма. — Помолчав, Наемник хмуро добавил: — Жаль, что не знают про того «медведя», что нас как котят раскидал.
Пришел Ильдар:
— Парни оповещены.
— Молодца. Наемник, когда у тебя связь с базой?
— Четких отрезков времени нет. На связь выходить либо при вашем обнаружении, либо в шесть утра.
— Откуда так хорошо знаешь русский?
— Научили в разведшколе.
— Кому ты паришь?! — влез Макс. — Судя по твоим гласным, говорить ты научился в районе Архангельска, поэтому не держи нас за идиотов.
— Ты — русский? — полуутвердительно спросил я.
Наемник помолчал, а потом коротко кивнул.
— Еще русские в группе есть?
— Еще четыре человека.
— Ладно, Наемник. Тебя как кончать — вырубить или оставить в сознании?
— Погоди, капитан. А дальше вы куда пойдете?
— А тебе, покойнику, какая разница? — с подозрением спросил я.
— Так, может, я с вами хочу пойти.
— Хочешь в предатели записаться?
— Я ж наемник. Лучше жить подлым предателем, чем умереть честным наемником.
— Командир, не нравятся мне его расклады, — буркнул Макс. Ильдар, соглашаясь с ним, кивал головой.
— А какой мне гешефт от твоей жизни?
— Я знаю, как будет действовать Роджер.
— Это для меня не секрет. Что еще можешь предложить за свою жизнь?
— Безопасный маршрут.
— Без надобности, мы его сами нашли. Еще что-то?
— Расскажу вашим все, что знаю. Про методы и систему обучения, про все наши группы, которые здесь работают. — В голосе Наемника начали появляться истерические нотки.
— Знаешь, мил человек, почему я тебе не верю? — Я присел возле пленного.
— Почему?
— Я хорошо помню характеристики «пиратов», а также систему распространения информации, введенную Роджером среди своих. Но и это не основной мотив. Угадаешь какой?
— Предавший однажды предаст и во второй раз? — голосом, полным тоски, спросил он.
— О, да ты философ! Нет, не поэтому. Был бы ты с нами откровенен до конца — ты бы назвал свое имя. Ты отказался. Следовательно, у тебя есть идеи или надежда освободиться, поэтому светить свое имя тебе нет резона.
— Но я мог бы просто соврать!
— Так ты даже этого не сделал! — усмехнулся я в ответ. — Кончай его, «Сэмэн».
Макс, который стоял ближе всех к нему, свернул ему шею. Я жестами показал, чтобы парни шли вслед за мной, сообщив им:
— Так, этого потом закопаем, а пока пойдем, проверим, чем там наш снайпер, мать его, занимается!
Отойдя метров на десять, я зашептал парням:
— У этого жмура где-то спрятан или маяк, или микрофон. Поэтому сейчас его минируем, но говорим только о бабах, водке и видах на урожай.
— О чем?! — не понял Макс.
— О темах, не относящихся к службе и конкретно к нам.
— Понял.
— Пошли.
