Мы удивились, но поползли. Через двадцать метров Марся поймал пулю в слишком высоко поднятый зад, а я по касательной, в каску. И снова кросс, и снова все сначала. На пятый день в нас не выстрелили ни разу. Инструктор нас похвалил и вывел на новую полосу. Это был участок леса длиной десять и шириной три километра. Именно на этом куске леса нам приказали найти след, установить количество преследуемых, найти их и «довести» до финиша, ни разу не засветившись. Кросс мы побежали через четыре минуты. И бегали еще десять дней. На одиннадцатый, проявив инициативу, мы незаметно подобрались к преследуемым и попытались взять их «в плен». Драка была грандиозной. Инструкторы не только не ожидали, что мы подберемся незаметно, но и не предполагали, что два раздолбая попытаются их захватить. Когда они сообразили, что их «берут в плен» (а сообразили они быстро), нам вломили таких звездюлей, что «фонари» под глазами освещали нам путь еще неделю. Но мы смогли отомстить и за ожоги от взрывпакетов, и за синяки от резиновых пуль. Вечером, до кучи, нас еще и «высекли» перед строем курсантов. Но нам было уже наплевать. Нас «согревали» воспоминания об одном нокаутированном инструкторе и сломанном носе начальника факультета.
Еще три дня мы ползали по лесу, закрепляя достигнутый результат. А потом начальник «Валгаллы» (полковник Одинцов), естественно, по кличке «Один», сообщил нам, что индивидуальный курс подготовки закончен, вручил нам офицерские погоны и привел в архив. Там нам была поставлена задача: из пятисот личных дел солдат и офицеров, воюющих в разных родах войск, набрать себе группу, которая впоследствии и стала группой «Урал». На ознакомление с делами он выделил нам трое суток, предупредив, что личные дела уже прошли предварительный отбор. Наша задача заключается в правильном подборе состава группы. Указанных нами лиц отзовут с фронта, доставят в «Валгаллу», и мы продолжим уже совместное обучение.
Мы с Марсей с тоской оглядели архив, после чего я метнулся за кофейником, а Марся — за раскладушками. И началась «процедура фильтрации». Первым, кто был одобрен для зачисления, оказался Микола. И дело было не в габаритах нашего хохла, а в его опыте. Микола на тот момент уже десять лет служил в армии и имел хороший боевой «стаж». Потом в группе появились два друга-раздолбая: Олег и Димка. Снайперы. Затем я наткнулся на заику-сапера Леньку, а Марся предложил радиста-дзюдоиста Вартанчика. Я нашел Ильдара и Петюню. Марся предложил Фича, Андрюху и Пашку. За Пашкой сам собою прицепился Рафа, служивший вместе с ним. Макса мы нашли в последний момент, изучая личное дело Рафы. Таким образом, группа была сформирована за двое суток и мы, довольные собой, доложили об этом Одину. Один отдал наш список аналитикам и через двадцать минут уже читал их справку.
— Парни, вы уверены в своем выборе? — поинтересовался он, закончив читать заключение аналитиков. — Из всех лиц, указанных вами, реальный боевой опыт имеет только прапорщик. Остальные воюют не больше полугода, да и офицеров вы набрали только двоих. И то это два «пиджака»: переводяга и врач. А теперь самое главное: все вами выбранные — это остатки уничтоженных разведгрупп. «Осколки», которые никто не хочет брать к себе. Они все деморализованы. У вас есть время изменить решение.
— Мы не будем ничего менять, товарищ полковник, — ответил я.
— Обоснуйте, молодой человек, — потребовал Один.
— Все они новички. Следовательно, их можно учить, а не переучивать. Они не будут давить своим опытом. Они будут только поглощать знания. Это во-первых. Во-вторых, сейчас они ощущают собственную ненужность, а это для разведчика, даже с небольшим опытом, как серпом по яйцам. Включив их в состав группы, мы поднимем их самооценку и покажем, что они, как и прежде, спецы, что они нужны, и не просто нужны, а нужны на очень высоком уровне. А это будет очень большим стимулом для хорошей учебы теперь и для работы в дальнейшем.
— Однако! — только и смог сказать Один. — А вы, молодой человек, неплохой психолог. Будь по-вашему. В течение недели все указанные вами люди будут доставлены в школу. Если, конечно, они живы и здоровы. А вы не расслабляйтесь. Ваш учебный день до прибытия последнего из членов группы не меняется. На сегодня — отдыхать, а завтра — подъем вместе со всеми. И помните, — он остановил нас в дверях, — теперь вы — командиры. Вы отвечаете за жизни своих подчиненных, а также за их поступки. И спрашивать и за то, и за другое я буду с вас.
