Заскрипели тормоза. Тим остановил «эксплорер» у автозаправки и выскочил из машины; пружины амортизаторов еще качались. Спутники поспешили за ним. Он мчался к занятой телефонной будке. Постучал значком по стеклу, но женщина, которая стояла внутри, повернулась к нему спиной. Тим приоткрыл дверь и легонько взял ее за локоть, пытаясь вывести из будки, но женщина подняла крик и стала отбиваться сумочкой. Они были вне зоны действия сотовой связи и рации, когда Густаво ошеломил их новостью о переменившихся планах «грешников». Они перекинули Густаво через обтянутый колючей проволокой забор и помчались обратно, но, как назло, на обратном пути им не встретилось ни одного патрульного джипа, поэтому Тим решил позвонить с ближайшей заправки.
Пока Медведь с Геррерой отвлекали женщину разговором, Рич вместе с Тимом залезли в будку. Джен взяла сотовый после второго звонка.
– Придержи все гробы, прилетающие в Бэрбанк, Онтарио, Лонг-Бич и Сан-Диего, – сказал Тим. – Срочно.
– Хорошо. – Не задавая лишних вопросов, Джен велела ему подождать. Спина Тима жарилась под отраженными лучами солнца, в ушах звенела навязчивая мелодия «Девушка из Ипанемы». Он грыз зубами заусеницу на пальце. Через пять минут Джен снова взяла трубку:
– Тебе это не понравится.
– Что?
– Два гроба прибыли сегодня утром в аэропорт Бэрбанка рейсом «Америкэн Эйрлайнз» из Сан-Хосе дель Кабо. Их забрали около часа назад.
– Черт возьми. – Тим ударил краем ладони по стенке, и пластиковая перегородка треснула. Женщина, все еще спорившая с Медведем, замолчала и подобру-поздорову пошла к машине. – Гробы не просвечивают рентгеном в Бэрбанке?
– Нет.
– Но почему?
– Бэрбанк не находится в горячем списке бен Ладена.
– Да, всем хорошо известно, как предсказуемы террористы.
– Мы едва справляемся с обслуживанием даже крупных аэропортов.
Рич вышел из кабинки, обхватив голову руками, и Тим услышал, как Медведь спрашивает у него, что случилось.
– Извини, – сказал Тим.
Джен притихшим голосом ответила:
– Я добуду регистрационные документы и передам на ваш командный пост.
– Спасибо, Джен.
Тим медленно повесил трубку и задержал на ней взгляд, затем повернулся и вышел навстречу горячему ветру пустыни.
Тим попросил Медведя сесть за руль. Он хотел вздремнуть, но мозг отчаянно сопротивлялся. Стоило Тиму наклонить голову под убаюкивающее шуршание покрышек «эксплорера», как он снова вздергивал ее: мысли крутились вокруг предстоящих дел. Одни были только в планах, другие настойчиво требовали немедленного разрешения. Рич сидел на заднем сиденье, задумчиво глядя на проплывающее за окном шоссе. Сообщив Мелейну по телефону последнюю новость, он больше не проронил ни звука.
В центр они прибыли сразу после полудня. Медведь припарковался рядом с тротуаром, чтобы Тим успел до возвращения в Ройбол надеть наручники на Рича – стоило опасаться информаторов «грешников». Тим не стал затягивать наручники слишком сильно, чтобы они не давили на голые запястья Рича, и снова сел за руль; добравшись до места, он притормозил на подземной стоянке.
– Возвращаешься на пост? – спросил Медведь.
– Нет, – ответил Рич, – нельзя слишком долго быть на свободе. Вы должны снова посадить меня за решетку, чтобы все выглядело как можно естественнее.
Они посидели в машине еще немного, словно что-то осталось недосказанным. Наконец Медведь вышел. Тим кивнул, и Геррера неохотно последовал за Медведем. Тим глянул в зеркало заднего вида. Рич сгорбился на сиденье – преступник с туго затянутыми на запястьях браслетами.
Он глянул на часы в приборной панели.
– Вероятно, через несколько часов в тюрьму придет Дана Лэйк, чтобы вытащить меня.
– Нужно что-нибудь сделать до этого?
– Нет, – ответил Рич.
– Что будешь делать дальше?
– Попробую снова войти в контакт с этими ребятами. Господи, сейчас мне нужно быть там, как никогда. Буду выяснять суть дела. Может, Дэн или Кейнер чего-нибудь расскажут. Им нужно проделать кучу работы, лишняя пара рук не помешает.
– Будь осторожен.
– Постараюсь. – Рич рывком головы отбросил непослушную челку, которая зацепилась за глазную повязку. – Слушай, мне стыдно, что наши устроили перед телевизионщиками тот липовый захват. Помнишь, когда вы взяли Козла? Это был ужасно низкий поступок.
– Но ты здесь ни при чем. Мы не можем играть по правилам, которые нам навязывают кабинетные заправилы при дележе бюджета.
– Это точно, – согласился Рич.