— Маюми, меня чаем угостишь? — обыденно спросила Мэй Нагата. Поразительно, насколько хорошо владеет собой эта женщина.
Уже через две минуты мы втроём сидели за кухонным столом и попивали чаек с таким видом, будто мы тут все старые знакомые. Разве только наша хозяйка миниатюрная Маюми Кимото иногда выказывала некоторую нервозность.
— Так значит, это вы, Каратоси-сан, нашли машину с трупами? — как бы между делом ненавязчиво поинтересовалась Мэй Нагата.
— Отнекиваться не стану, — ответил я тоном, каким сообщают наличие осадков за окном, — Это был я.
— Как вы там оказались, если не секрет?
— Не секрет. Я был голоден и искал место, где можно поесть.
— Не надо врать, — перебила меня Маюми, — Вы еще вчера приходили в наш клуб. Вы видели оябунов. Но почему-то вам неймется. Сегодня пришли опять. Что вы вынюхиваете?
— Маюми, держи себя в руках, — по-дружески, но довольно строго одернула ее Мэй Нагата, — Ты и так уже дел наворотила.
— Прости, Мэй, — стушевалась Маюми, — Ты права.
— Однако если говорить откровенно, — продолжила Нагата, — Маюми задала закономерный вопрос. Я бы даже задала его иначе. Кто вы такой, Каратоси-сан?
— А вы разве не знаете?
— Представьте себе, не знаю.
— А как же вы тогда приняли меня на работу?
— На работу вас приняла не я, а Накамура.
— Он что, на тебя работает? — воскликнула сбитая с толку Маюми.
— Получается так, — Нагата посмотрела на меня с прищуром, — Или все же не так? Поясните нам, Каратоси-сан.
— Давайте так. Откровенность за откровенность. Вы отвечаете на мои вопросы, а я отвечаю на ваши.
От такого моего предложения у Маюми угрожающе хищно раздулись ноздри, но вслух она ничего не сказала.
— Справедливое требование, — ответила Нагата, отхлебнув из чашки, — Что вы хотите знать, Каратоси-сан?
— Он и так уже много знает, — не удержалась Маюми Кимото
— Успокойся, Маюми. Если бы господин Каратоси желал нам зла, он сидел бы сейчас не здесь, а в кабинете следователя. Я уверена, он на нашей стороне. Я даже станцую специально для него.
Обещание танца Маюми Кимото почему-то сразу успокоило. Она заметно расслабилась.
— Я уже знаю, что вы обе екаи, — начал я, — Магические оборотни. И вы связаны с этими, как их там, оябунами, каким-то подчиняющим договором.
— Неплохая осведомлённость для человека, находящегося в Японии второй день, — отметила Нагата.
— Но кое-чего я пока не понимаю, — реагировать на замечание Нагаты я не стал, — Почему бы вам не послать этих оябунов куда подальше? Или эти оябуны тоже владеют какими-то суперспособностями?
— Вы верно подметили, Каратоси-сан, послать «подальше» оябунов мы не можем, потому что у них есть суперспособность, хотя и всего одна. Они наделены властью повелевать екаями. И, предвосхищая ваш следующий вопрос, добавлю. Екаи не могут причинить зло своим оябунам.
— Так. А сейчас в вашем рассказе кое-что не бьется. Если екаи не могут тронуть оябунов, значит тех двоих ухарей завалил не екай. Но!… там на парковке вы танцевали танец зова. Вы пытались вычислить именно екая, а не человека.
— Он и про это уже разнюхал, — обвинительно заявила Маюми Кимото.
— Не разнюхал, а увидел.
— Да, но я вас там почему-то не заметила, — согласилась с ней Ногата, — Вы подглядывали.
— Не подглядывал, а наблюдал с закрытой позиции. Послушайте, давайте не будем спорить о терминах.
— Ну хорошо, — согласилась Нагата, — По поводу тех мертвых оябунов. Во-первых, я сказала, что екаи не могут причинить зло именно своим оябунам.
— А чужим могут?
— Чужим могут. Там зависит от того, какой оябун.
— Поясните.
— Скажем, те двое не совсем оябуны. Вернее оябуны, но слабые. Они работали на Накамуру. Вот Накамура, он полноценный оябун.
— Какое-то путаное объяснение, — заметил я, — То есть они какие-то неполноценные оябуны? Какие-то оябунские подмастерья?
— Да, можно так сказать. Они тоже обладали властью, но не полной. Даже подчиненный им екай мог пересилить запрет и напасть.
— Это вы намекаете на присутствующую здесь Кимото-сан.
— Да. Маюми под подозрением.
— О’кей, все это очень любопытно. То есть из вашего рассказа получается, что оябуны отличаются по силе.
— Они не обладают силой в привычном понимании. Они обладают именно властью. И этой властью наделяет их…
— Кто?
— Маюми, будь добра, покажи ему.
Маюми безразлично пожала плечами и поднялась из-за стола.
— Идите за мной, господин Каратоси.
Я тоже поднялся, как и Нагата. Все втроем мы перешли из кухни в небольшую комнату. Хозяйка щелкнула выключателем, засветив люстру под потолком.
Комната была почти пустой, лишь у дальней стены устроено что-то вроде алтаря, украшенного бумажными цветами. На самом алтаре стояла золоченая статуэтка жизнерадостного лысого толстяка в сандалиях на босу ногу.
— Это кто?
— Хотэй, — ответила Нагата, — Бог благополучия и богатства.
— Пока не понял.
— Это он наделяет оябунов властью, — невозмутимо пояснила она, — Чем больше реального богатства и власти у оябуна, тем большую власть над екаями он получает от Хотэя.
— То есть Накамура богат?
— Очень богат. А главное, занимает очень высокое положение в корпоративной иерархии.
— Хм. Никогда с подобным не сталкивался.
