Я все ждал, когда директор начнёт собеседовать кандидата по серьёзному, то есть начнёт задавать вопросы о профессиональных навыках кандидата. Но этих вопросов директор не задавал, а продолжал говорить, как будто начав, уже не мог остановиться. Мне это казалось странным, а потом вдруг подумалось, а в самом деле, какие вопросы может задать директор?
Уточнять анкетные данные соискателя, как это делала Есико, директору ни к чему. На кой ему знать, в какой команде он играл на районных соревнованиях? А что касается навыков… я ведь сам вчера заверял Есико, что все и так уже очевидно. Если человек несколько лет работал в продажах, то наверно продавать как-то умеет.
В итоге директор соискателя так ни о чем и не расспросил. В конце поблагодарил его «за участие» в собеседовании и сообщил, что о своем решении известит представителя агентства, то бишь меня. Соискатель раскланялся и удалился.
— Как вам соискатель? — осторожно спросил я, когда мы с директором остались одни.
— Если честно, я пока не сложил о нем окончательного мнения, — озабоченно сообщил директор.
А вот теперь мне стало любопытно. Если директор не сложил мнения, то зачем тогда трындел, не замолкая? Почему не задавал соискателю вопросы? Я-то думал, что для него, как для профессионала, все очевидно. Но как говорит тетя Ева, никогда не стоит недооценивать людскую глупость.
— И что же нужно, чтоб сложить окончательное мнение? — спросил я.
— Понимаете, он продавал компаниям, которые являются сразу конечными потребителями продукции. А мы работаем в сегменте хорека. Это немного другая модель бизнеса.
— Ну и в чем проблема? Подучится.
— В том и дело, — возразил директор, — Тут нужно не подучиваться, а переучиваться. Тут другой подход.
Я совершенно не уловил разницы, но переспрашивать директора не рискнул. Я ж вроде как должен и сам разбираться во всех этих хореках, ритейлах, би-ту-би и би-ту-си. Пока я понял только одно, директор основывает свое мнение исключительно на формальных анкетных сведениях. Хорека либо не хорека, — вот и всё основание для принятия решения.
— То есть кандидат вам не подходит? — спросил я, чтобы окончательно прояснить для себя ситуацию.
— Ну почему же не подходит, — раздумчиво выдал директор, видимо, решив меня окончательно запутать, — Довольно приятный молодой человек…
Так-то директор красава. Оказывается, он не только в анкету смотрел. Он еще успел внешне оценить соискателя как приятного. Встретил по анкете, проводил по одежке. Я промолчал, давая директору высказаться дальше.
— … сейчас трудно найти человека в продажи, — продолжил он, — Обычно кадровые агентства ищут нам кандидата по два-три месяца. Это только вы на второй день привели.
— У нас и стоимость услуги приемлемая. Всего двести тысяч йен за человека, — чтобы там не говорила Есико про нейтральность, я не хочу уходить отсюда без проданного кандидата. Сделку надо додавливать.
— Да? — цена директора приятно удивила, — В таком случае выставляйте счет.
— То есть вы его берете?
— Беру, — решился директор, — И заявку нашу не снимайте. Продажники мне нужны.
После «коржиков для тортиков» посетил еще три собеседования, но так и не смог понять, как директора оценивают профессиональный уровень продажников. Такое ощущение, что они просто выносят итоговое суждение на уровне понравился-не понравился. Это конечно тоже важно, чтоб будущий сотрудник вызывал симпатию. Но, как говорится, хороший парень — это не профессия.
Правда, один из директоров задавал кандидату вопросы специфические. Знает ли кандидат, как правильно делать презентацию товара, как реагировать на возражения клиента и как работать с клиентом в случае первичного отказа. Я так понял, что всё-таки существует какая-то школа.
Тот директор даже упомянул тренинги по продажам. Выйдя от него и сев в машину, я залез в интернет. Тренинги в самом деле существуют, но стоят они очень дорого. А жаль. Я уже понял, что теория нашим кандидатам не помешала бы. Хорошая теория продаж не помешала бы и нам с Есико.
В офис я вернулся в некоторой задумчивости. В рекрутинговом бизнесе, который еще утром казался простым и понятным как крестьянская соха, на самом деле все устроено хитрее и сложнее.
— Как ваши успехи, Масима-сан? — Есико встретила меня приветливо.
— Коржикам выставляйте счет, Есико-сан. У нас первая продажа.
— Здорово! Нагата-сан очень обрадуется.
— Она заезжала?
— Заезжала. Подписала все договоры. Нагата-сан даже подумывает о том, чтобы разрешить вам самому подписывать договоры на основании доверенности. Представляете, Масима-сан? Вы начинающий стажер, а уже с правом подписи!
— Действительно. Нагата-сан оказывает большую честь… работнику маленького агентства.
— Опять вы ерничаете, Масима-сан.
— Это я так пытаюсь скрыть неловкость, Есико-сан. Не ожидал такого доверия.
— И я тоже не ожидала. Но тем больший повод собой гордиться, Масима-сан. Кофе?
— Кофе — это хорошая идея, но я проголодался. У меня в бардачке лежит два контейнера с очень вкусными обедами.
— Вы приглашаете меня на обед, Масима-сан?
— Да. А кофе с собой возьмем.
