Минеры определили, что заряды, как правило, были в пятьсот-шестьсот килограммов. Причем мины устанавливались не в больших зданиях, а в самых заурядных. Был даже заминирован один дом без окон и дверей.
Минированием небольших зданий и установкой взрывателей на короткий срок замедления специалисты из «Зондеркоманды-29» хотели ввести в заблуждение советских минеров.
Но коварный замысел фашистов потерпел провал. Наши войска практически не понесли потерь. Изменение же тактики и техники минирования врагом заставило впредь быть еще более бдительными при поиске мин замедленного действия.
Утром в штаб батальона заехал командир дивизии полковник Фогель.
— Спасибо! Не предупреди саперы вовремя, мы б потеряли по меньшей мере человек пятьсот — шестьсот… Еще раз спасибо!
* * *
В дальнейшем минерам бригады также приходилось обезвреживать мины замедленного действия. Однако это были лишь единичные случаи. С массовым их применением, как это было в городах Ново-Белица, Гомель и Рогачев, мы больше не встречались.
Возможно, это было связано с судьбой гитлеровской «Зондеркоманды-29», занимавшейся установкой мин замедленного действия.
В июне 1944 года войска 1-го Белорусского фронта перешли в наступление. С рогачевского плацдарма наносили удар дивизии 3-й армии под командованием генерала А. В. Горбатова. Вместе с 65-й армией генерала П. И. Батова, наступавшей южнее, они окружили и уничтожили крупную группировку немецко-фашистских войск в районе Бобруйска. Здесь, в огненном котле, как рассказали пленные офицеры-саперы, нашла свою гибель «Зондеркоманда-29».
Так закончился поединок советских и гитлеровских минеров.
Однако вернемся к напряженной, тяжелой, но победной осени 1943 года…
Дождливая осень не задержала наступления советских войск. Несмотря на размокшие дороги, они, преодолевая ожесточенное сопротивление врага, продвигались на запад, пядь за пядью освобождая родную землю.
К концу ноября 1943 года войска Белорусского фронта с боями вплотную подошли к городам Рогачев, Жлобин, Паричи, Калинковичи и Мозырь. Однако здесь противник, опираясь на заранее подготовленные рубежи, оказал сильное сопротивление. Наступление временно приостановилось, и наши войска стали закрепляться. Батальонам бригады была поручена установка минных заграждений на переднем крае и подготовка к действию подвижных отрядов заграждений.
Наступило время, о котором в штабных сводках пишется: «Никаких изменений на фронте не произошло, велись поиски разведчиков». Однако и в эти дни наши минеры участвовали в активных боевых действиях.
…3-й батальон майора Гасенко был придан 76-й гвардейской стрелковой дивизии, занимавшей оборону восточнее города Калинковичи. Части дивизии вели усиленную разведку противника, местности. Почти ежедневно уходили в фашистский тыл группы смельчаков, время от времени проводилась разведка боем.
В ночь на 2 декабря 1943 года 2-й батальон 239-го гвардейского стрелкового полка получил задачу скрытно проникнуть в тыл гитлеровцев и внезапной атакой захватить разъезд Голевицы на железной дороге Гомель — Калинковичи. В ходе этой операции можно было проверить прочность обороны противника, раскрыть его систему огня, захватить пленных.
Батальону придавался взвод саперов численностью восемнадцать человек. Командовал взводом старший сержант Николай Гнедиков. В опасный поиск вместе с минерами добровольно пошла и санинструктор старший сержант медицинской службы девятнадцатилетняя Ольга Боровкова. Гитлеровцы считали болото, через которое пробирался батальон, совершенно непроходимым и не охраняли его. Поэтому подразделения сравнительно легко преодолели передний край и внезапной ночной атакой, почти без потерь, овладели разъездом Голевицы и северной окраиной поселка Александровка.
Командир батальона, зная, что фашисты не смирятся с потерей разъезда, приказал готовиться к отражению контратак. Саперы начали минировать дороги, ведущие к разъезду.
Около восьми часов утра 2 декабря до полка гитлеровцев при поддержке танков атаковали позиции батальона со стороны деревни Осипова Рудня. Вскоре противнику удалось окружить советских воинов. Весь день батальон вел тяжелый бой с превосходящими силами противника. Во время одной из контратак на минном поле севернее разъезда подорвались два фашистских танка, почти одновременно около железнодорожной будки на мину наскочил бронетранспортер с фашистами. К исходу 2 декабря положение осложнилось: кончались боеприпасы, прервалась связь с командиром полка.
Гвардейцы-минеры вместе с пехотинцами обороняли северные подступы к разъезду. Старший сержант Гнедиков был дважды ранен, но не покинул поля боя, продолжал умело командовать саперами.
Во время одной из атак, когда подобравшиеся совсем близко фашисты с воплями «Рус, сдавайсь!» бросились на наших бойцов, старший сержант в упор застрелил бежавшего впереди офицера и, крикнув: «Вперед, за мной, бей фашистских гадов!» — пошел на врага.
