- Не знаю, пораскинь мозгами. У тебя есть связи в Управлении. После этой операции наверняка медаль дадут, станешь в Кремль захаживать. Вот и замолвишь словечко.
- Не уверен, что получится.
- Тогда миру наступит хана.
- Сволочь!
- Просто с некоторых пор мне требуется нечто более материальное, чем слова об ответственности перед Отечеством.
- Предположим, я соглашусь. Какие тебе потребуются гарантии? - напряженно спросил он.
- Достаточно твоего слова. Все знают, что если Сережа Стремнин дал слово, он в лепешку расшибется, но сдержит его. Пообещай, что когда все это закончится, ты вытащишь меня из тюряги.
Я чувствовал, что поставил его в тупик. Сергей Палыч не хотел просто так разбрасываться своим драгоценным словом.
- Ты точно выполнишь мое поручение?
- Гадкие наступили времена, правда? Приходится верить друг другу на слово.
- Я бы не стал тебе верить. Но выбор невелик.
- Нет у тебя выбора.
Он помялся.
- Хорошо. Даю слово.
Обещание прозвучало в устах старшего брата Стремнина веско, по-особому. Я мысленно возликовал. Это хорошая сделка. Отмаршировать девяносто километров по тайге, чиркнуть спичкой и выйти на свободу. Нет, это не просто хорошая - это великолепная сделка! Поздравляю, Валерий Павлович, вы схватили за хвост удачу.
- По рукам, - сказал я.
- Если не дай бог… - припугнул он.
- Не волнуйся. Лучше объясни, как отыскать сопку.
- Тебе нужно идти на поселок Ускут. В двадцати километрах от него находится небольшой хребет под названием Тамаринская стрелка. Сопка прямо за ним. Где-то на полке под газетами должна быть карта района. Вход в пещеру расположен у основания западного склона, примерно посередине.
- Понял. Найду. Осталось утрясти последнюю мелочь. Если я отправлюсь пешком, то вполне могу потратить на дорогу оставшиеся пять дней.
- Об этом не беспокойся. За избушкой есть сарай. Ключ от замка за наличником входной двери. В сарае найдешь "Буран". Он старенький, но исправный.
- Пройдет ли "Буран" сквозь тайгу?
- На карте обозначены некоторые тропы и дороги, но вообще у нас редкие леса, так что не беспокойся… В дальнем углу сарая найдешь еще полбочки бензина и канистру. Залей полный бак и обязательно прихвати с собой про запас канистру - "Буран" жрет бензин как черт.
- Знаю, приходилось иметь дело.
- До поселка доедешь за три-четыре часа. Только смотри осторожнее! Эти твари летают над тайгой, так что поглядывай на небо.
- Что обо всем этом говорит Бульвум?
- Он уже ничего не говорит.
- Вот как? Подох?
Братишка смущенно кашлянул.
- Вообще-то, он входил в группу, которую я отправил на поиски "желтой плесени".
- За-ши-бись!
- Из Москвы поступил прямой приказ задействовать его в поисках. Даже вертолет запретили использовать, опасаясь за его безопасность. Бульвум должен был указать точное место захоронения капсулы.
- Здорово он его указал! Это животное наверняка уже переметнулось к своим братьям.
- Вряд ли. Я почти уверен, что он погиб вместе с остальными. Григорий Львович, кстати, тоже был там. Слишком внезапной была атака, чтобы кто-то успел выжить. Валера, вся надежда на тебя.
- Если в сарае действительно стоит "Буран", то уже завтра я буду у сопки.
- Главное уничтожить образец "плесени". Тебе нужно развести костер, положить капсулу в центр и отключить питание - на оболочке имеется кнопка. Когда защита исчезнет, "плесень" сгорит в огне прежде, чем успеет размножиться. Выпускать ее на волю ни в коем случае нельзя, по словам Бульвума, организм быстро делится, а когда достигает определенной массы, для его уничтожения требуются уже температуры совсем иного порядка.
- Только береги себя, Сережа, - пожелал я на прощание. - А то как мне потом объяснять, что я с тобой договаривался?
Мы сухо попрощались.
Я положил трубку и отрешенно посмотрел в окно, за которым начиналась необъятные белые пустоши, утыканные куцыми лиственницами. Это я, конечно, лихо загнул, что к завтрашнему дню доберусь до сопки. Когда воочию видишь прорву лежащих впереди километров, лихость рассасывается сама собой.
То, что произошло в Научном, не укладывалось в голове. Сергей Палыч пересказывал события сухо, не предаваясь эмоциям, но можно себе представить, какой кошмар творился в поселке. Стремясь заполучить "желтую плесень", пришельцы решились на беспрецедентный шаг, а значит и в будущем ни перед чем не остановятся. Так что кроме природных препятствий у меня на пути обязательно встретятся небесные гады, испытывающие патологическую страсть к препарированию живых людей.
Под стопкой газет на полке я отыскал сложенную туристическую карту, затертую и порванную на сгибах. Когда ее развернул, лист едва не развалился в пальцах, словно древний манускрипт. Я разложил части на кровати, зажег керосиновую лампу и, держа ее над головой, опустился на колени, исследуя топографию местности.
