- Я не помню, как там оказался, - говорил он с легкой истерикой. - Помню только белый свет, скрытое за маской нечеловеческое лицо и шприц, которым мне ввели анестезирующее средство. Потом на каталке меня перевезли в какой-то бокс, где оставили одного. Введенный препарат, очевидно, не подействовал. То есть, подействовал, но не полностью. Я ощущал вялость, сонливость, но оставался в сознании. Я освободил руки, ноги, толкнулся в какую-то дверь. За ней оказалось открытое небо… Бокс, в котором меня содержали, находился на краю комплекса пришельцев. Мне удалось незаметно проскочить мимо охраны, преодолеть ограждения и перевалить через горный хребет. Потом я несколько часов бежал по тайге, пока не наткнулся на поселок.
- Значит, вы были рядом с Улус-Тайга?
- Я понял это потом. А в тот момент я потерял разум. Мне было невыносимо страшно и хотелось поскорее убраться оттуда… Признаюсь, мне страшно до сих пор.
- Это неудивительно, - промычал я под нос. - Вам удалось рассмотреть, что собой представляет комплекс пришельцев?
Штильман кивнул.
- И вы можете нарисовать план?
Штильман, немного подумав, кивнул опять.
- Ладно, поговорим об этом отдельно. - Я увидел, что хозяйка дома наливает из кастрюли огромную тарелку щей. Скорее всего, она предназначалась мне.
- Нас с вами свела судьба! - увлеченно зашептал зам по науке. - В одиночку я бы ничего не сделал: у меня не было ни провианта, ни снаряжения, ни оружия! К тому же я ученый, не военный. Но сейчас, когда мы оказались вместе, мы могли бы вернуться к сопке и забрать капсулу. Ее защита скоро отключится, и смертоносный организм из глубокого космоса вырвется на свободу. Он уничтожит любую жизнь, какая только существует на планете Земля!
- Думаете, пришельцы до сих пор не нашли капсулу?
- Я думаю, что только Бульвум способен обнаружить тайник.
Вот как! Оказывается, брательник отправил меня на поиски наобум. Как говорится, пойди туда, не знаю куда… Не повстречай я Бульвума, не приставь пистолет к его лысой голове - шансов на успех было бы что-то около нуля целых нуля десятых процента.
- Мы должны немедленно идти к сопке! - продолжал неугомонный Штильман. - Нужно выступать прямо сейчас. Времени нет.
Я и без него понимал, что времени нет. Тоже мне, открыл Америку!
- Слушай, академик, ты давно тут чайком балуешься? А я почти трое суток пилю по тайге без еды и отдыха. Если сейчас не наберусь сил, то рухну на исходе первого же километра. Отправимся завтра утром, не раньше. Не переживай, наука! Все успеем. А не успеем - значит не суждено.
Я поднялся из-за стола, чтобы принять у молчаливой жены Степана Макарыча налитую до краев тарелку щей.
- Спасибо, хозяюшка. Вы не представляете, как я соскучился по нормальной пище!
Она смутилась, спрятала лицо и вернулась на кухню. Ко мне, вытирая усы, подошел сам глава семейства. Изо рта у него пахло соленым огурцом.
- Прости, Валерочка, что не могу в баньке попарить. На приметном месте стоит. Не хочу привлекать внимания.
- Тяжелая весть. Но я постараюсь выжить. - Дед улыбнулся шутке. Я держал тарелку со щами навесу, фаянсовые края были чуть теплыми. - Скажи, Степан Макарыч, давно ли твой гость появился?
Дед внимательно посмотрел на меня, поняв, что вопрос с умыслом, разложил кое-что в уме.
- Значит, обедали мы в два. Следовательно, Антоха прибежал в половине третьего.
- То есть, это было сегодня?
- Так точно. Сегодня.
- А откуда он появился?
- Антоха сказал, что из тайги вышел. Прямо за нашим домом. А что?
- Да ничего, все в порядке.
Заметив, что в избу вернулся Кирюха, Степан Макарыч направился к нему с каким-то поручением. Хныкавший за стеной ребенок успокоился, видимо уснул. Я опустился за стол. Щи, как и тарелка, были едва теплыми, видать от того, что готовились ночью, но для меня, измотанного тяжелейшим переходом по тайге, даже такими они казались пищей богов - по крайней мере, тех богов, которые позволяют себе хлебать щи.
После щей хозяйка подала тушеную кабанятину с вареным картофелем и малосольными огурчиками. Вкуснятина такая, что язык проглотишь. Я набивал еду за обе щеки, тихонько постанывая от удовольствия. На десерт Степан Макарыч предложил отведать самогона собственного приготовления, но я отказался. С высокоградусными напитками у меня сложные отношения: когда-то я потреблял их намного чаще среднестатистического россиянина, а теперь на дух не переношу - выворачивает с них, как одиннадцатиклассницу. В организме произошел какой-то перекос, кстати, во многом благодаря космическим тварям, с которыми я столкнулся полтора года назад.
Обильный ужин серьезно ударил по ясности рассудка, и меня стало клонить в сон. Чтобы развеяться, я накинул на плечи фуфайку и спустился во двор выкурить сигаретку.
