— Обязательно, обязательно надо закончить! Уверен, это будет великолепное стихотворение.
— Ваш ответ, Николай Тимофеевич! — Азаров старался быть невозмутимым.
— Теперь я должен представиться?
— Нет, вы должны отразить выпад.
— Как?
— Как сумеете. А мы оценим.
— Хорошо, — через полминуты проговорил князь, — попробую так:
Аплодисменты и смех превзошли все ожидания. Даже Азаров потерял свое подчеркнутое спокойствие. Лишь Николай и капитан с удивлением смотрели на гусар.
— Вы знаете эту историю? — сквозь смех проговорил Ружецкий.
— Какую?
— Когда конь подполковника вместе с овсом употребил литр водки?
— Нет.
— О! Слышали бы вы, как он храпел! Ваше сиятельство, это длинная история. Позвольте, я расскажу ее в следующий раз, если не возражаете.
Гусары с трудом справились со смехом. Азаров обрел прежнюю невозмутимость.
— Теперь представьтесь вы, князь!
Выдержав паузу, которая украсила бы выступление любого актера, Николай продекламировал:
В зале воцарилась такая тишина, что казалось можно услышать уханье совы в лесу. Раздался отчетливый хлопок в ладоши. Потом второй, третий, и все присутствующие принялись аплодировать.
— Однако! — качнул головой Ружецкий. — После вашего первого стишка, князь, создалось впечатление, что вы способны лишь на незатейливые шутки. Но вам легко удалось развеять это мнение.
Давыдов явно не ожидал такого.
— Сколько у меня есть времени на ответ?
— Вас не торопят, ваше высокоблагородие, — спокойно сказал Азаров, — но вас ждут.
Пара минут прошла в тишине. Никто не хотел мешать складывать рифмы. Наконец Давыдов промолвил:
На сей раз аплодисменты гусар были не столь оглушительны. Хотя и прозвучало ценимое уважение к противнику, но строфа показалась незаконченной. К тому же командир, в чьей легкой победе не сомневался никто, наткнулся на серьезного противника, и стихотворная дуэль превратилась в интересный поединок, а не избиение младенца.
— Ничья! — провозгласил Азаров. — Но, Денис Васильевич, прошу учесть, что ваш мундир порван драгунским палашом.
— Господа, — проговорил князь, — а не испить ли нам вина? Так ведь может горло пересохнуть. Прошу наполнить бокалы, пока судьи готовят нам следующее испытание.
Призыв был поддержан с воодушевлением, однако скоро все потребовали продолжения схватки, понимая, что подобный поединок может быть увиден в жизни только раз.
— Мы решили, что ответ противнику только затягивает дуэль, — сообщил Азаров, — просто читайте ваши стихи по очереди.
— Тема первая — любовь, — добавил капитан, внимательно глядя на князя. — Прошу вас, ваше сиятельство.
— Браво, князь! У вас такой необычный ритм! Даже и не знаю, что мне делать, — Давыдов был откровенен.
— Спасибо, похвала такого мастера — дорогая награда! Только с моим ритмом не надо ничего делать, — засмеялся Николай.
— Ладно, не буду. Что ж, попытаюсь ответить.
— Увы, поэты не поведали нам о легких победах в любви, о чем мечтает каждый из нас! Огласим приговор, господин капитан?
— Да. Вы ранены, Денис Васильевич!
— Не смею возражать, я почувствовал это, едва уважаемый хозяин дома прочитал свой стих.
— Тогда последняя тема, господа, — Азаров выдержал паузу, — друзья-товарищи!
— Отличная тема! Держитесь, Николай Тимофеевич! Кажется, у меня появился хороший шанс!
