Я не сдавался. Вновь писал письма, звонил в Комитет по всем известным мне телефонам, уговаривал, доказывал. Считал, что сотрудники спецподразделения, которые в мирное время идут под пули террористов, достойны, чтобы о них рассказали в журнале. И, видимо, порядком надоел офицерам КГБ на том конце провода, а может, хочется верить, кого-то убедил в своей правоте. Мне дали телефон, не объяснив, кому он принадлежит. Только сказали:
– Звоните.
И вновь звонки, горячие доказательства и холодное, но терпеливое молчание в трубке. Меня выслушивали, обещали подумать и… раздумья затягивались на неделю, две, месяц.
Теперь я точно знаю, что этот телефон принадлежал группе «А» и своими настойчивыми уговорами я ставил в тупик штабных офицеров «Альфы». Прежде, разумеется, со мной никто и разговаривать бы не стал. Но теперь многое изменилось. «Умер» ГКЧП, «Альфа» не пошла на штурм Парламента, Комитетом Госбезопасности руководил «демократ» Бакатин. В самой группе «А» произошли большие изменения. Ушел в отставку командир подразделения Герой Советского Союза генерал-майор Виктор Карпухин.
Надо сказать, что и пресса в ту пору играла более весомую роль.
Скорее всего, эти обстоятельства слились воедино, и однажды голос на том конце провода мне ответил:
– Телефон кого-либо из действующих сотрудников я вам дать не могу. А вот номер генерала Карпухина запишите. Он теперь в отставке.
Голос в трубке вздохнул, видимо, сочувствуя мне.
– Попытайтесь уговорить его. Только это вряд ли…
Моим собеседником, как оказалось позже, был сотрудник группы «А» Михаил Мерзликин, и я очень благодарен ему. Не прояви он тогда понимание, а главное – смелость (да-да, смелость), возможно, не появились бы мои книги о легендарной «Альфе». Правда, от этого пострадал бы не только я. Ведь легенды не рождаются в неизвестности.
Но тогда ни о чем подобном я не думал, да и думать не мог. Как и миллионы моих соотечественников, я ровным счетом ничего не знал об «Альфе».
Вечером, собравшись с духом, позвонил Карпухину. Представился. Разумеется, не забыв сказать, что я подполковник, военный журналист.
Поначалу в трубке была гробовая тишина. Представляю, как шокировал Виктора Федоровича. Он генерал КГБ, командир сверхсекретного антитеррористического подразделения, Герой Советского Союза, – и вдруг к нему домой звонит журналист. Пусть и военный, но журналист.
– Откуда у вас мой телефон? – ледяным голосом спросил Карпухин. В тот момент почудилось, что трубка в моей руке превратилась в ледышку.
И вот тут я понял: если чего-нибудь стою в журналистике, я не должен упустить Карпухина.
Мы говорили с ним полтора часа: о жизни, о службе, о недавних августовских событиях, а когда завершали беседу, он сказал:
– Приезжай завтра утром ко мне домой.
И я приехал. И тогда впервые услышал о штурме дворца Амина в декабре 1979‑го и увидел «сов. секретную» фотографию – бойцы «Альфы» на трапе андроповского самолета.
Удалось выпросить ее у Виктора Федоровича и опубликовать в первой книге «Альфа – сверхсекретный отряд КГБ». Теперь без этой фотографии, ставшей поистине исторической, не обходится ни одно издание, публикация, документальный фильм.
Ну а генерал Карпухин стал первым «альфовцем», с кем я познакомился «вживую». Потом были другие ветераны и действующие сотрудники. Многие из них стали моими добрыми знакомыми, друзьями, а тема антитеррора – ведущей в моем творчестве.
Однако вернемся в декабрь 1979 года, в аэропорт «Чкаловский», к капитану Виктору Карпухину, который улетал со своими товарищами по подразделению для выполнения ответственного задания в Афганистан.
Позже о полете он будет вспоминать так:
