Прозвучало обычное, привычное для всех предложение: взорвать дверь накладным зарядом.
– Стоп, – остановил товарищей Ульянов, – пока готовим заряд, подрыв, уйдет время, шум. Через минуту я открою дверь. Засекайте…
Он вытащил складной нож, отвертку, раскрутил замок, и бойцы проникли внутрь.
В доме никого не было.
– А печка-то теплая, – сказал Ульянов. – И во дворе армейский дизель. Откуда он здесь?
И сделал заключение:
– Мне кажется, в доме есть схрон с оружием.
Догадку Владимира подтвердили и приборы, которые он развернул.
Ульянов стал копать. Выкопал большую яму, но ничего не нашел. Начинало темнеть, следовало покинуть эту опасную зону, а Владимир досадовал:
– Не мог я ошибиться. Тут есть оружие.
Действительно, через несколько дней сообщили: майор Ульянов оказался прав, наши войсковые подразделения обнаружили в доме склад с оружием. Он был зарыт еще глубже. Владимир не успел добраться до него, не хватило времени.
Таким он был в деле, на службе. Однако не одной службой жив человек. Хотя порой казалось, что у Владимира Ульянова служба и есть вся его жизнь. Даже когда родился сын, он был на службе, в командировке в одной из «горячих точек».
Когда я спросил у матери, чем он занимался в свободное время, Светлана Петровна ответила: у него и свободного времени не было. Не припомню сына с газетой на диване.
Да, диван был не в чести у майора Ульянова. Вот спорт – другое дело. Или повозиться с сыновьями, что-нибудь смастерить для них своими руками – турник или детские кроватки.
Несмотря на свою разговорчивость, общительность, про работу в семье говорить не любил. О том, что он служил в «Вымпеле», в семье не знал никто. Жена все это время была уверена, что муж служит прапорщиком в воинской части. Работа у него тихая, непыльная, поскольку занимается он связью. Правда, когда уходил из «Вымпела» в управление охраны, пришлось кое-что рассказать.
Но про то, что переходит в «Альфу», жена и мать узнали всего за день до выхода Владимира на новое место службы. И только потому, что по традиции в семью для беседы должен был прийти его непосредственный начальник.
Примерно то же было и с наградами. Переезжая на новую квартиру, которую получил Владимир с семьей, жена случайно в тумбочке, в ящике стола наткнулась на сверток. Развернула и ахнула – медали! Одна из них была «За отвагу».
Теперь в семье хранится и золотая звезда Героя России.
…У Володи Ульянова было два друга – Пашка и Олег. Они дружили с детства. В июле 2003‑го, перед последней командировкой Володи, встретились. Посидели. Выпили. Посмеялись. Вспомнили детство.
Вдруг Володя, глядя на друга, сказал:
– Ты что-то постарел, Паша.
– А ты, Володя, как?
– Я еще как огурчик. Хочу, Паша, чтобы вы меня запомнили молодым.
И засмеялся.
Эту историю мне рассказала мать Владимира, Светлана Петровна.
– Тогда за столом мы приняли эти слова за шутку. А вспомнили о них после гибели Володи, – вздохнула она. – Теперь часто думаю: может, это предчувствие было у него?
Кто знает, может, и предчувствие. Но слова его трагически сбылись: его запомнили молодым. Как сказал один из сослуживцев – веселым, жизнерадостным, с шевелюрой волос. И глаза горят!
20 декабря 1997 года погиб полковник Анатолий Савельев. Он отдал жизнь за Человека.
Начальник штаба легендарной «Альфы» спас не только живую душу, ни в чем не повинного торгового советника посольства Швеции Яна-Улофа Нюстрема, он спас нечто большее… Хотя что может быть ценнее человеческой жизни? И все же.
Из служебного отчета группы «А»:
