— Места их лежек неподалеку от станции и около бензохранилища диверсанты щедро посыпали смесью табака и острого перца, все собаки, которых привлекли к поискам, получили ожоги слизистой оболочки, хорошо, если они насовсем не лишились обаяния и смогут работать через несколько недель. А вот маршрут, которым диверсанты прошли к станции Белу-Подляске. — видя заинтересованный взгляд Франка, генерал ткнул в карту — В пяти километрах от границы гаубичный полк потерял почти всех своих солдат. Взорвались оба хранилища снарядов к орудиям. Как это произошло нам неизвестно. Наверняка свои подарки оставили русские диверсанты. Часть орудий пришли в негодность, произошла детонация сложенных около гаубиц ящиков со снарядами. Как раз их готовили к стрельбе и вопреки уставу додумались во избежание потери времени на подтаскивание снарядов сложить запас боеприпасов. В общем, все просто ужасно. Одна диверсионная группа по сути сорвала наступление. Из резерва срочно отправили еще один полк гаубиц для замены уничтоженного. Мои люди одного не могут понять — как русские смогли пробраться даже до этой батареи, не говоря уже о дальнейшем. Мои сотрудники уверяют, что это просто невозможно. Или возможно только в том случае, если русские видели ночью как днем, они так мастерски обходили все встречающиеся у них на пути военные части и даже секреты, что мы им присвоили название «Призраки».
— А вы не думаете, что их провел кто-то из наших офицеров, прекрасно знающий этот участок? Я склоняюсь к тому, что в рядах вермахта нашлись предатели! Не дай бог, если ваши Призраки остались на территории моего губернаторства! Я лично добьюсь вашего разжалования в рядовые и отправку в самое пекло к русским! — Франк мрачно пожирал взглядом генерала, затем будто выплюнул — Сегодня прибудет комиссия из Берлина во главе с шефом Гестапо. Подумайте, что вы будете говорить бригадефюреру генерал-майору полиции Мюллеру. Вы свободны!
Выйдя от генерал-губернатора, Крюгер достал платок и промокнул вспотевший лоб — Хрен тебе, а не разжалование! — немного поразмыслив, генерал пришел к выводу опередить Франка и написать на него рапорт в Берлин. Крюгер с ужасом подумал о том, чего так испугался Франк — Что если Призраки не ушли из Польши, а готовят очередную диверсию. Видно придется слить Брандта из Гестапо. Надо срочно подумать как оформить отчет, в котором всю вину взвалить на этого выскочку, присланного из Берлина.
Бойко не вывел своих диверсантов на советскую территорию, так как на захваченной у Гудериана карте почти у самой границы напротив Бреста числилась ну очень жирная цель. Когда рота в ночь на двадцать второго июня вышла опять же ночью к шоссе, которое днем было забито техникой и солдатами, мы убедились в том, что отметка на карте не была дезинформацией. На шестом километре от Тересполя по шоссе Тересполь — Варшава в двухстах метрах на север от километрового столба начинались посты охраны и по периметру бензохранилища вместимостью около 3000 тонн бензина проволочные заграждения и пулеметные вышки, оснащенные прожекторами, питание которых осуществлялось с помощью генератора. После наших гастролей с фейерверками немцы явно усилили охрану хранилища бензина — охрану несли пара танков единичек.
Pz.Kpfw.I с двумя пулеметами в башне был достаточно слабенькой машиной, и изначально рассматривался как проба сил для развертывания промышленности и основой для сколачивания танковых войск. Уже в самом начале Второй Мировой войны его возможности были крайне ограничены. Для разведки не очень подходил: и маневренные возможности невелики, и рации нет. В качестве кавалерийского танка (крейсерские танки создавались для быстрого проникновения в тыл противника и нанесения урона противнику путём неожиданных атак) слишком слабое вооружение и опять же запас хода. Попытки использовать для поддержки пехоты в Польше тоже себя не оправдали — слишком тонкая броня. Словом, уже к 1941 году «единички» ушли глубоко во вторую линию и использовались на фронте лишь от большой нужды. Правда Бойко знал, что немцы уже сконструировали малый пехотный танк Pz.Kpfw.I Ausf.F, который иногда называли «Маленьким Тигром». Название вполне справедливое, ибо у этой очень небольшой по размерам машины, лобовая броня составляла 80 мм. Танк ведь должен был сопровождать пехоту на поле боя, выдерживать огонь советских противотанковых пушек. Именно советских, так как готовился он как раз к нападению на СССР. А такую лобовую броню наши 45-мм пушки точно бы не взяли. Впрочем, танк в серию запустить в 41-м году не смогли.
В 1941 году планировали в январе произвести 10 машин, в феврале — 25, в март — 50, в апреле — 140, в мае — 250… но в результате выпустили лишь тридцать в 1942 году. А если бы эти пятьсот танков подоспели к наступлению на Москву, то каково пришлось бы нашим бойцам?
