Было переброшено по тысяче самолетов истребителей и бомбардировщиков на помощь Третьей армии танковой группы Армий Центр, так как в Белоруссии Вторая танковая армия практически была уничтожена и все надежды германское командование возложило на прорыв к Волковыску через Гродно для спасения остатков Второй танковой армии. Северная группа была вынуждена переключиться на оказание помощи Армий центр и, ударив по Вильнюсу, отбросила советские войска, умудрившись при этом взять в мешок пару стрелковых советских дивизий, оказавшиеся между клещей Северной Армии и Армии Центр. Генштаб в Москве предлагал контратаковать врага всеми имеющимися силами, рассчитывая на развертывающиеся подошедшие с востока новые дивизии, однако Сталин, принявший на себя Главнокомандование всеми вооруженными силами СССР, искренне желая как и все генералы и маршалы наподдать захватчику, все же решил последовать предложению «непонятного» подполковника, ставшего благодаря ему комиссаром госбезопасности, и приказал отводить измотанные части на заранее подготовленные рубежи обороны для отдыха и доукомплектования мобилизованными из числа жителей Украины. Возведенные за неделю три линии окопов и противотанковые рвы остановили немцев. Киев по примеру Минска спешно превращали в город-крепость. Благодаря изменению удара Северной группы немцев Ленинград и остальные города спокойно продолжали эвакуацию населения и ценностей.
Бойцы из будущего, добравшись до своих схронов в Налибокской пуще, первым делом попарились в бане, которая была построена на берегу крохотного озера, в которое впадал ручей, снабжавший партизанскую базу водой, чтобы по задумке командира сутки отоспаться. Дмитрий Потапович Сафонов и Николай Ильич Лопуховский встретили вернувшихся парней с облегчением, они опасались, что отряд потеряет минимум половину бойцов на территории, буквально нашпигованной врагом. Возвращение же всех в целости и здоровыми будто камень сняло с души обоих, впрочем помимо них отряд ждали и прачка-кашеварка Матрена с мужем и его товарищем, в прошлом участники войны с немцами.
— Как прошел рейд, Сергей Валентинович? — начальник штаба и комиссар партизанского отряда «Барс», дождавшись пока командир наестся ухи и каши, оглядели командира и его заместителя и взводных, которые с удовольствием потягивали горячий чай с медом.
— Удачно! Немцы на этом направлении полностью лишились горючего, пяти бронепоездов, четырех десятков танков и просто огромного количества боеприпасов и живой силы. Если бы здесь оказалась хотя бы бригада нашего спецназа, вернее ОСНАЗа, то через месяц немцам не было бы даже пожрать чего, не говоря о остальном. Они сами бы в плен сдались. Но все равно, враг силен и хорошо обучен, прет несмотря ни на что. А в небе что творится! Воздушные карусели с утра и ночи.
Сафонов переглянулся с Лопуховским — Пять бронепоездов! Как же вы их уничтожили?
Бойко ткнул в Суркова — Хомяк, расскажи как все было, а я пока проверю как наши ребята устроились.
Андрей поев, поинтересовался — Парни, а куда Олеся подевалась?
Рэмбо почесал макушку — Кажется она в сторону озера пошла.
Андрей между стволами деревьев направился к озеру, он совсем упустил из виду, что девушка, не помывшись вместе со всеми поела. Решив протопить печку для Олеси, Андрей прихватил топор. Озерцо больше напоминающее огромный сибирский чан и баня находились метрах в ста пятидесяти от лагеря. Из трубы бани уже шел дым и Андрей чертыхнулся — кто-то его опередил. Распахнулась дверь и наружу выскочила в чем мать родила его снайперша. Шагнув в воду, Олеся сделала пару шагов, погрузившись по пояс и, почувствовав чужой взгляд, резко обернулась. При виде своего командира, Олеся насмешливо улыбнулась — Ты, командир, что, баб голых не видел что ли?
— Таких как ты, нет! Ты просто Афродита какая-то! — чувствуя, что несет бред, Андрей покраснел.
Олеся опустилась в воду, опустившись по плечи — Так может ты женишься на мне, Андрей?
Строев кивнул — А почему бы и нет! Ты не думай, я не подглядывать за тобой пришел, думал печку повторно растопить, ты же не мылась. Да вижу, что опоздал.
Олеся, прикусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться — Может попаришь меня, а то спину не удобно, толком не достаю?
Андрей кивнул и попятился — Ага, ты позови, как выйдешь из воды и ляжешь на полок.
Минут через десять из бани донесся голос — Я готова.
Андрей невольно помотал головой — Готова она, я тут, — опустив вниз взгляд, выдохнул — Похоже тоже готов.
В предбаннике помялся, пока его не подстегнул ухмыляющийся голос — И чего ждем? Пока пар закончится?
