Броневик начал стрельбу и из вагонов начали выскакивать немцы из абверкоманды и из гарнизона села. Спеленав пленных, офицеры из будущего начали зачистку Бенякони. Лиса с Строевым, который прихватил с собой немецкий пулемет, добрались до каменного католического храма святого Иоанна Крестителя и взобрались на трёхъярусную башню-колокольню, с которой и начали отстрел немцев на станции. От эшелона через пятнадцать минут остались только горящие вагоны, да и те в большинстве разорвало снарядами и их части разлетелись в разные стороны.
В это время Батька, Змей и Пегас допрашивали пленных. Пионер же рылся в ящиках с документацией, отбирая наиболее ценные документы Абвера.
Бойко открыл удостоверение — Ага! Бранденбург Восемьсот! Оберлейтенант, граф! Какую задачу вы и ваше сгоревшее подразделение должны были выполнить здесь, в наших тылах. Не зря же вы были в нашей форме.
Фон Тун Хоэнштайн поморщился от боли в сломанных ребрах — Нашей целью является устранение командования попавших в окружение советских дивизий.
Бойко кивнул Белоконю — Продолжай работать, вытяни из него все что знает и не знает, но догадывается. А я пока поговорю с майором Зелигером, подполковника допроси ты, Змей. После соберемся и подытожим добытую информацию.
Когда в селе не осталось немцев и их прихвостней, которые вызвались помогать оккупантам буквально на второй день, Бойко решил прикончить всех захваченных немцев, заперев их в здании и расстреляв его из орудия. У немцев в случае возвращения в село не должно было возникнуть сомнений в гибели немцев до их допроса. Сгоревшую документацию и погибших абверовцев отнесут к результату действия прорвавшихся русских дивизий.
Покинув село, попаданцы переправились через реку и укрылись в роще в стороне от дорог.
