Вопрос рабства был крайне сложным и весьма деликатным. С одной стороны, Годвин понимал желание Дейнерис принести людям свободу. Судя по тому, что он о ней знал, девушке за ее короткую, в общем-то, жизнь, пришлось хлебнуть немало лиха, а это может, как ожесточить душу, так и смягчить сердце, что, похоже, с ней и произошло. К тому же, в Вестеросе рабство было запрещено законом, и королева наверняка об этом знала. Сочувствие к слабым и стремление к справедливости – хорошие качества. Однако ее действия демонстрировали полное непонимание политической экономии окружающего мира. На данном уровне развития средств производства рабство, как его не назови, являлось обязательным условием поддержания экономики в рабочем состоянии. Иначе просто неоткуда взять прибавочную стоимость. И то, что в Вестеросе рабство было запрещено, ничуть не облегчало доли простого народа. Простолюдины или чернь, как называли их вестероские лорды, жили бедно для того, чтобы знатные лорды и рыцари могли жить богато. И участь серва[9] где-нибудь в Речных или Штормовых землях была зачастую ненамного лучше участи волантийского или астапорского раба. Прав, к слову сказать, у них тоже практически не было. Просто в Заливе Работорговцев рабство было откровенным и циничным и называлось правильным словом. Отменить его, значит, не только обрушить экономику практически всех городов-государств от Пентоса и Мирра до Астапора и Нового Гиса, но и ввергнуть эту огромную территорию в хаос и войну за передел власти. Погибнет множество людей, но кое-кто из рабов, и в самом деле, добьется власти и благосостояния, чтобы тут же начать торговать другими несчастными. Однако объяснять все это Дейнерис было попросту не с руки. И Годвин делать этого, разумеется, не будет, но при малейшей оказии поможет ей выпутаться из тех противоречий, которые создает, - не может не создавать, - ее политика. А вот триада ему понравилась. Они хорошо смотрелись вместе, и, надо отдать должное Дейнерис, она решила проблему властных полномочий элегантно и весьма неожиданно. Там, где в зале приемов возвышался прежде ее трон, стояло теперь в ряд три кресла. В центральном сидел Эйгон, а по бокам от него Дейнерис и Лейна. Красивая отсылка к Эйгону Завоевателю и его двум сестрам-женам Висенье и Рейнис, тем более что Лейна и Дейнерис, и в самом деле, были очень похожи одна на другую, что не удивительно, учитывая их валирийское происхождение. Однако с представительской точки зрения главной фигурой оставалась именно Дейнерис. Эйгон в этой триаде стал военным вождем, а Лейна удовлетворилась ролью серого кардинала. Формально она была матерью наследника и таким себе удалым воякой, женщиной, которая любит покрасоваться в рыцарской броне с мечом, кинжалом или копьем в руке. Но, разумеется, это было не так. Просто давать советы в полумраке алькова было ей удобнее и интереснее, чем драть глотку на военных советах или говорить пафосные речи перед толпой.
8.4
Летать Лейне понравилось. В прошлой жизни она на чем только не летала! На парапланах и планерах, на парафоилах[10] и кайтах[11], и, разумеется, на вертолетах и легкомоторных самолетах. При ее профиле по-другому нельзя, так что летала много и не без удовольствия. Однако дракон – это нечто совсем другое. Полет на живом, более или менее разумном существе, как на огромной птице или, вернее, летучей мыши, это оказалось чем-то особенным.
В первый раз она поднялась на Визерионе, сидя на нем так, как летала на своем Дрогоне Дейнерис. Эйгон на своей Рейгаль тоже сначала летал без седла. Но позже астапорские кожевенники и седельных дел мастера соорудили для них седла по древним валирийским чертежам, усовершенствованным и доведенным до ума Ульфом. Теперь седло стало двухместным, поскольку драконы подросли и вполне могли поднять в воздух наездника и пассажира. Во-вторых, у седел появились стремена и привязные ремни. И наконец они обзавелось специальными креплениями для седельных сум, дорожных мешков и оружия. Оружия они брали с собой много. Дотракийский кавалерийский лук с двумя колчанами стрел, копье, дротики, ну и мечи, разумеется. Лейна носила за плечами две катаны, - хотя иногда появлялась лишь с одной, но зато с коротким мечом на поясе, - и еще один меч-шпага лежал в специальных седельных ножнах. По совету Рейнис, они сшили себе штаны и куртки из кожи и плотной шерстяной ткани, одеваемые прямо на броню. Куртки имели меховой подбой и пристяжной капюшон, а на лицо одевалась маска, защищавшая от ветра и холода, и тактические очки – чудо «валирийской» магии. С таким снаряжением летать оказалось куда комфортнее, но опробовав все это, Лейна поняла пилотов, летавших в самолетах с открытой и не обогреваемой кабиной, что было общим местом для авиационной техники 30-х годов двадцатого века. Не замерзаешь в небе, значит потеешь на земле.