[6] "Делай, что должен, и свершится, чему суждено" - первым эту фразу произнес древнеримский император Марк Аврелий. Нам она известна в несколько иной форме: «Делай что должен и будь что будет».
[7] «Трус умирает много раз до смерти, а храбрый смерть один лишь раз вкушает!» - «Юлий Цезарь», В. Шекспир.
Эпилог
Празднества в честь двадцатипятилетия победы над Великим Иным были устроены с невероятным размахом. В программу торжеств входили официальный прием в Красном замке, парад драконов и состязания наездников. Далее следовали три свадьбы, пир и, наконец, самый большой рыцарский турнир в истории Семи Королевств. Торжественный прием в реконструированном тронном зале должен был занять целый день, демонстрационные полеты драконов и состязания наездников, - фигуры высшего пилотажа и учебные поединки, - еще один день, и, разумеется, вечерами все собирались на малые пиры, отличавшиеся от главного пира лишь масштабами и местом проведения. Малые пиры решено было организовать в Твердыне Мейегора, а Главный Пир – в Новом дворце, законченном строительством всего три года назад и расположенном неподалеку от Великой Септы Бейлора, где с утра пройдут три свадебные церемонии подряд. Узами брака свяжут себя третий сын Таргариенов шестнадцатилетний Визерис и младшая дочь Старков пятнадцатилетняя Маргарет, старший сын Тристана и Арьи Мартелл восемнадцатилетний Морс и младшая дочь Годвина и Маргери Викторионов пятнадцатилетняя Валейна, а также единственный сын Уилласа и Сансы Тирелл пятнадцатилетний Бертранд и старшая дочь Эдвина и Лакии Дейдрид семнадцатилетняя Пруденс. Ну а рыцарский турнир должен был проходить на Ристалищном поле под стенами Королевской Гавани.
Дорогое мероприятие, как не уставал ворчать Десница королевства Годвин Викторион, но и дата непростая. Народу и особенно лордам следовало напомнить кому и чем они обязаны, чтобы не забывали и не забывались. Двадцать пять лет мира после полноформатной гражданской войны и войны с Королем Ночи дорого достались королевству, поэтому победу и последовавший за ней долгий мир следовало отметить так широко, как только возможно. К тому же это хороший повод собрать в Королевской Гавани весь цвет вестероской аристократии. Кого-то наградить, кого-то пожурить, и всем предоставить возможность себя показать и на других посмотреть. Представить при дворе девушек на выданье и юношей, созревших, чтобы вступить в брак. Не у всех ведь есть договора о помолвке, кое-кто начинает суетиться только тогда, когда пора уже идти под венец. Да и других дел, которые одни лорды захотят обсудить с другими, более чем достаточно. Торговля, пограничные конфликты, совместные экспедиции в Эссос и большие строительные проекты типа каменного моста в среднем течении Черноводной. Лейна все это понимала, хотя ее эти дела особенно не заботили. Это была епархия Дейнерис и Эйгона, а она предпочитала совсем другие дела. Именно Лейна курировала разведку и контрразведку Таргариенов. Она же отвечала за охрану столицы и Красного замка. И к слову сказать, Визерис именно ее сын.
К сожалению, даже с помощью Висеньи Дейнерис смогла родить только одного ребенка – девочку, которую назвали в честь ее матери Рейллой. Лейна же, «наступив на горло собственной песне», родила Джону трех сыновей, - Рейгара, Мейгора и Визериса, - и дочь Весенью. Четыре беременности, вынашивание и роды… Ей богу, делать детей куда приятнее, и, слава богам, они это делать еще не разучились. Эйгон посещал ее спальню, как минимум, пару раз в неделю, и еще разок-другой в две-три недели они устраивали тройничок с Дейнерис. Ей нынешней хватало, а как дальше пойдут дела, известно лишь великим богам Валирии. Но, если исходить из состояния здоровья, то она все еще, можно сказать, молодуха, чего не скажешь о бедной Дени. Все-таки ее сестре-жене пришлось на ее веку хлебнуть немало лиху, а ведь она просто человек, хоть и наездница драконов. Быть всадницей не то же самое что быть здоровее всех других женщин. Она, конечно, все еще красива и желанна, и по-прежнему летает на Дрогоне, но здоровье начало пошаливать, и, если бы не Весенья и те лекарства, которые смогли создать за эти годы Ульф, Рейнис и примкнувшая к ним жена Эдвина Лакия, дела могли бы пойти совсем уже плохо.