- На тот момент этот ребенок мешал всем. Он мешал новоявленному королю Роберту, который, на минуточку, являлся лучшим и едва ли не единственным другом Эддарда. Ребенок мог к тому же стать причиной новой войны, а Старк умел воевать, но не умел принимать действительность такой, как она есть. Возможность и желательность новой войны он даже не рассматривал. Однако он обещал сестре сохранить мальчика, а это в свою очередь означало, что его надо скрыть. Ланнистеры убили детей Рейгара, и Роберт не возмутился, а обрадовался. Так что он друг, конечно, но не до такой степени, чтобы сохранить жизнь потенциальному сопернику. И тогда Эддард объявил мальчика своим бастардом. Поступок, вроде бы, логичный, но неумный, поскольку новоявленный хранитель Севера не принял в расчет свою молодую жену. Не подумал, что она будет ревновать, и не учел, что она верит в Семерых, а Вера бастардов воспринимает крайне плохо. При этом у него было море возможностей. Он мог объявить мальчика бастардом старшего брата, что сразу снизило бы накал страстей со стороны леди Кейтилин. Но при отсутствии гибкого ума у лорда Эддарда есть честь, и честь не позволила ему бросить тень на горячо любимого брата.
«То есть, превратить свою сестру из героини трагедии в несчастную изнасилованную злодеем девицу, он мог, - Викторию этот деятель разочаровал даже больше, чем король, - а бросить тень на старшего брата рука не поднялась! Мелкое феодальное дерьмо!»
- В принципе, - сказала она вслух, - не будь он олухом, мог бы выдать Джона за законнорожденного сына своего старшего брата. Нашел бы какую-нибудь знатную девицу, скончавшуюся родами…
- И отдал Север сыну сестры? – Карл высказал очевидное подозрение, и оно бросало на Эддарда еще большую тень.
- Бог с ним, - хмыкнул Эрик, соглашаясь с Викторией и Карлом, - но по факту он запутался, и это породило серьезнейший когнитивный диссонанс. Как сделать добро одним, не навредив другим? Конфликт интересов, из которого вырос третий узел противоречий. Он любит мальчика, по-своему о нем заботится в память о сестре, но у него нет яиц, и он не может осадить свою любимую жену. И в результате, принц живет в замке на птичьих правах. Он не слуга, и, вроде бы, не принадлежит к плебсу, но и не член семьи лорда. Это мучает Старка, но он не видит выхода из создавшегося положения и раз за разом отказывается назвать Джону имя его матери. Так что, если мы захотим сыграть в Таргариена, он у нас есть, и есть, чем его купить. Всего лишь правдой, уважением и новыми возможностями.
– Я бы сформулировал вопрос по-другому, - в первый раз за все время нарушил молчание Георг, - а оно нам надо?
- Вообще-то, надо, - обдумав все сказанное, решила Виктория. – С решением можно не торопиться, но это вполне годный вариант. Король по всем признакам нежилец. Еще немного, и у Серсеи лопнет терпение. Роберт ведь тоже человек из костей и мяса, может споткнуться, упасть, и что-нибудь себе сломать… насмерть. Местные специалисты, конечно, не чета нам, но тоже кое-что умеют. И главное, сценарий развития событий очевиден. После смерти «дорогого супруга» королева посадит на Железный трон своего сына Джофри и попытается править страной из-за его спины. Но Джофри быстро уйдет из-под ее влияния и начнет чудить. Такой поганый тип личности. А у Роберта останутся два живых брата… И я не верю, что никто из местных не догадался еще, чьи на самом деле дети короля.
- Гражданская война, - согласился с ней Карл.
- В преддверии зимы…
Да, уж, зима, как говорят Старки, близко, и это не фигурально выражаясь, а факт географии. В Вестеросе со сменой времен года творилась полная херня. Длительность дня была близка к земной, но все остальное… Здесь существовало как бы два разных календаря – малый годовой и долгий цикличный. В годовом было двенадцать месяцев, но месяцы были лунными, как у евреев. И, вроде бы, в годовом календаре наблюдались лишь незначительные колебания погоды, а вот времена года были частью циклического календаря и могли тянуться по нескольку лет. Земные специалисты пришли к выводу, что, скорее всего, такое несовпадение двух календарей связано с тем, что солнце Вестероса является частью бинарной звездной системы. То, что с поверхности планеты видно лишь одно светило, ни о чем не говорит. Там могут быть разные варианты. Другое дело, что занимались этим мало и ничего толком изучить не успели. Примерно за месяц до побега с Земли физики из группы «Терра Нова» смогли запустить в Вестеросе микроспутник. Его подняли на непилотируемом стратостате на высоту около 30 километров и оттуда запустили с помощью ракеты малой мощности. Запуск происходил над морем, и все, что упало вниз, ушло под воду. Со стратостата велась съемка местности, и поэтому у «валирийцев» имелась неплохая карта восточного Вестероса, Узкого моря и западного Эссоса. Но вот спутник то ли испортился, то ли еще что, но на связь пока так и не вышел. И Карл уже задолбался, пытаясь взломать систему кодировки спутника и, вернув его к жизни, взять управление на себя.