Что ж, трахать одну, а женится на другой – это не самый красивый поступок. Но, видят боги, он просто не мог отказаться, потому что, когда с таким предложением к тебе обращается Мейс Тирелл — лорд Хайгардена и глава дома Тиреллов, то отказы просто не принимаются. То есть, можно, конечно, заартачиться и отказаться. Убить не убьют и из страны не вышлют, но тогда его дипломатическая миссия, считай, провалена. А это в условиях гражданской войны чревато многими и многими бедами. Они же, имея в виду Тиреллов, тоже не от хорошей жизни предложили ему жениться на Маргери. Где она, и где он?! Ей 17 лет, а ему даже по официальной версии двадцать восемь. Она – любимая внучка леди Аллены и единственная, а оттого и самая любимая дочь главы дома Тиреллов. Однако так сошлись звезды или карта легла, но все случилось сразу вдруг, и отыгрывать назад уже поздно. Вот она Звездная Септа – величественное здание, облицованное черным полированным мрамором. Величиной и богатством с септой Староместа могут сравниться только Великая септа Бейлора в Королевской Гавани и замковая септа Хайгардена. Она великолепна, и даже такой атеист и агностик, как Годвин Викторион, глядя на эту обитель богов испытывает некий душевный трепет. Удивительно другое, почему Тиреллы выбрали Старомест, а не Хайгарден. Но, возможно, все дело в том, что удар дорнийцев по городу септонов и мейстеров менее вероятен, чем их наступление через Принцев перевал. За перевалом лежит равнина, и легкая конница дорнийцев легко достигнет Хайгардена за четыре, максимум, за пять дней. А вот до Староместа так легко не добраться. Красные горы в тех местах условно проходимы лишь для ишаков и коз, провести там кавалерию невозможно, а достаточного флота, чтобы атаковать Простор с моря у Дорна нет. Редвины не пропустят их дальше пролива, а огибать остров Арбор с юга идея во всех смыслах плохая. Если не убьют Редвины, прикончат шторма, приходящие с юго-востока. Впрочем, возможно, выбор был продиктован совсем другими, неизвестными Годвину соображениями. Однако, вот она септа, и вот он, идущий в нее под приветственные крики толпы, идущий, чтобы принести брачные обеты по традициям Веры в Семерых, хотя официально он верит в древних богов Валирии.
Годвин и сам не мог толком объяснить, как все это произошло, как могло произойти то, что никак не планировалось ни одной стороной, ни другой. Разумеется, ему были известны факты, во всяком случае, те из них, что лежали на поверхности, но было во всей этой истории нечто, прямо сказать, мистическое, что с трудом осмысливалось разумом, привыкшим взаимодействовать с реальностью в рамках формальной логики. Есть причины и есть следствия, есть случайности, лишь подтверждающие существование закономерностей, есть объективный мир, данный нам в ощущениях, и внутренний субъективный мир каждого отдельного человека. Но даже болезненные искажения психики одного человека не способны сломать логику событий, они могут лишь временно исказить общую картину, но никак не изменить ее кардинально. Ведь один человек мало что значит в противостоянии с социумом. Но, похоже, Годвин слишком слабо знал предмет. Не его специализация, а Резидент и Умник, как назло, находятся далеко и не могут помочь разобраться в том хаосе, который умудрились сотворить с миром пара безумцев и пара дураков.
Когда Годвин покидал Королевскую Гавань, все было более, чем очевидно. Отодвинутые от власти королем Робертом, Тиреллы опасались потерять остатки своего политического влияния и искали новые союзы. Санса Старк была отличным решением. С одной стороны, Уилласу Тиреллу в любом случае пора было жениться, а Санса была молода, красива и воспитана в южных рыцарских традициях. А с другой – этот брак позволял примириться с Баратеонами через сближение со Старками. Если бы был жив принц Джофри, можно было бы попытаться и вовсе породниться с Баратеонами, оттеснив Сансу и отдав за принца Маргери Тирелл. Но, увы, не судьба. Хотя Тиреллы сделали еще одну или даже две попытки пристроить Маргери и через нее наладить отношения с Железным Троном, однако ничего из этого не получилось. Томмен и Мирцелла были слишком малы для брака с любым из детей Мейса, и Старки на тот момент представлялись лучшей альтернативой. Однако, когда погиб король Роберт, Тиреллы совершили серьезную ошибку. Они сделали ставку на Ренли и проиграли. Король Ренли был убит, так и не консумировав брак с Маргери, и утро того дня могло стать поворотным в истории Простора. Пришли Серсея какого-нибудь толкового переговорщика и сделай Тиреллам аттрактивное предложение, - в конце концов, несмотря на большую разницу в возрасте, Маргери можно было выдать замуж за Томмена Баратеона, - но Серсея то ли не успела, то ли не сочла нужным. И возможность примирения с юным королем и его матерью-регентом, повисла в воздухе.