Громов не стал дослушивать детский лепет и врезал одному из бойцов в солнечное сплетение. Бойцы построились. Вася выровнял их и сказал:
— Тема занятий: обязанности патрульного у ворот комендатуры…
Майор и капитан смотрели в окно, как Громов строит наряд. Майор сказал:
— Не будем вмешиваться. У Иванова толковые солдаты…
Внизу, у ворот, двое бойцов уже отжимались в положении "упор лежа", а Вася важно ходил вокруг них и что-то увлеченно говорил…
Вечером в наряд по гарнизонной гауптвахте заступала другая часть. Перед тем, как вновь прибывшие должны были отправиться на развод, к ним подошел Вася:
— Прибыли, товарищи бойцы? Вот и хорошо. Кто заступает на охрану комендатуры? Вы? Значит, вы ко мне — я младший помощник коменданта…
Спать Вася завалился на шконку начальника гарнизонного караула…
Для пользы дела майор решил не закрывать Громова — солдат показал свое умение держать наряд в "ежовых рукавицах".
Вечером следующего дня Вася уже уверенно снимал трубку оперативного телефона и скромно отвечал:
— Помощник дежурного…
Потом Вася с майором ходил проверять несение службы внутренним караулом.
Потом выпил с ним две бутылки водки.
Потом они ездили в город, где сняли двух девок, которых долго тралили на живописном берегу Амура…
Когда Иванов приехал в комендатуру забирать своего бойца, то с великим удивлением обнаружил оного за столом дежурного по гарнизону, с красной повязкой на рукаве, небрежно зажатой в углу рта сигареткой и надменно-важным выражением лица. На голове бойца красовалась фуражка прапорщика ВВС, который пьяный отдыхал в это время в камере…
Пока ротный замер от увиденного, Вася тем временем встал, подошел к окну, стряхнул вниз пепел и громко крикнул кому-то во дворе:
— Ну, чего стоим? Двор сам себя не подметет! А ну, живо веники схватили…
Иванов потрогал своего разведчика:
— Вася, ты ли это?
— Я, товарищ майор.
— Так это как же? Я же тебя сидеть сюда привез…
— А я вот, за хорошее поведение… выбился… человеком, можно сказать, стал…
Ротный усмехнулся:
— Надо же… а у нас ты был вылитой обезьяной в калошах…
— Может, я здесь еще "посижу"? — спросил Вася.
— Не-ет, — протянул ротный. — Такую обезьяну я никому не отдам…
Теперь, каждый раз, когда я слышу анекдот о том, как журналистка берет интервью у начальника тюрьмы: "вы, наверное, начинали простым заключенным?.." — я вспоминаю нашего Васю…
На учениях разведывательных частей округа одна группа отдельной роты специального назначения отработала совсем плохо. Командир группы пытался организовать налет на узел связи условного противника, но еще на этапе выдвижения к объекту группа была обнаружена и условно уничтожена силами прикрытия. Вторая группа, обнаружившая радиолокационную станцию (учения проходят по одним и тем же местам, а потому эту станцию старослужащие могли обнаружить с завязанными глазами) навела на нее силы старшего начальника и спокойно удалилась отдыхать на дневку.
Ротный, сидевший на КП генерала, после уничтожения одной группы, покрылся липким потом в ожидании потока «положительных» эмоций со стороны своих командиров…
На разведчиков жалко было смотреть. У двоих морды были разукрашены фонарями в пол-лица, которыми их наградили солдаты из охраны узла связи. Остальные были оборваны и грязны. Командиру группы старшему лейтенанту Дружинину бойцы охраны оторвали погон.
— Но мы им тоже надавали по самое не расти! — оправдываясь, сказал Леха Рыжий, когда ротный застроил "условно уничтоженную" группу в расположении роты.
Иванов молча посмотрел на разведчика, и тот потупил свой соколиный взор.
— Командир группы! Доложите, как все получилось… — ротный глянул на Дружинина.
Старлей посмотрел на бойцов, потом в пол, потом на командира:
— Виноват, товарищ майор! Выдвижение начал, не проверив другие маршруты. Был уверен, что мы не обнаружены, а у них там оказывается, секрет был выставлен…
— Оказывается… — ротный презрительно скривил лицо. — Залетели мы с вами… ох, и залетели…
— Разрешите исправиться? — вкрадчиво поинтересовался Рыжий.
— Каким образом? — ротный грустно посмотрел на своего нерадивого солдата, у которого половину лица занимал сочный синяк.
— А мы в целях повышения боеспособности будем несколько дней подряд проводить налеты на соседние части. Будем красть дневальных, ротную документацию…
— Кому это надо? — спросил ротный. — Подумали бы как нам теперь из немилости выходить…
— Ну так, — не унимался Рыжий, — мы будем здесь всех в страхе держать несколько дней, слухи об этом до генерала дойдут, а вы скажете, что вот, мол, тренируются бойцы… чтоб хватку не терять… мастерство отточить…
Ротный усмехнулся. В спецназе каждый имеет право голоса. Но решение остается за командиром…
— Хорошо, — кивнул, наконец Иванов. — К вечеру план мне на стол. Старший лейтенант, командуйте…
Иванов повернулся и пошел вдоль расположения на выход.
Дружинин помог составить разведчикам план мероприятий и ушел заливать раны. Вечером Рыжий, который только и мечтал стать сержантом, но так им и не становившийся, показал план ротному.