Как только дверь за помощником закрылась, Путин позвонил главе Администрации Сергею Иванову:
– Сергей, загляни ко мне. Поговорить надо.
Путин выверял свой новый план с юристами, военными, историками и, конечно, со своим самым близким другом. Чем больше было бесед, тем сильнее крепла в нем уверенность, что зреющий замысел – реален. Оставалось лишь максимально надежно застраховать его от всех возможных неожиданностей и поручить исполнение тем, в ком он был абсолютно уверен.
– Да, экономический прагматизм был нужен Хрущеву, но получился фирменный хрущевский волюнтаризм. Передал Крым Украине вместе людьми, как мешок картошки!
Каждый раз, когда Путину приходилось принимать стратегическое решение, он тщательно обдумывал четко выстроенный и хорошо обоснованный план. Все главные свои ходы и комбинации, все наиболее логичные (и даже нелогичные) контр-выпады соперника в политической «шахматной партии» он старался просчитывать на максимально возможное количество ходов вперед.
Но даже тогда, когда все вроде было предусмотрено, когда были много раз обдуманы почти все варианты действий, все возможные контратаки противника и его наиболее вероятные удары с фронта, с флангов и тыла, Путин не спешил делать первый ход к намеченной цели. А снова, снова и снова кропотливо анализировал задуманный план, стараясь предвидеть все возможные последствия своих действий.
И даже когда решение было, казалось, уже идеально выверенным во всех отношениях, когда его наиболее трудные моменты были детально обдуманы и учтены, Путин опять ставил под сомнение суть своего замысла, разворачивал воображаемую «шахматную доску» и пытался играть за противника против себя, выискивая слабые места в своих позициях.
В такие периоды он частенько звал «пошептаться» своего самого давнего друга и советчика – главу президентской Администрации Сергея Борисовича Иванова. Этому человеку он доверял, пожалуй, больше всех в Кремле. Доверие это вызревало с тех самых давних пор, когда они вместе, сидя на «Камчатке» во время партсобраний на курсах подготовки! оперативного состава КГБ в Охте, играли в «морской бой» и ерничали между собой (только между собой, конечно) над повесткой дня партсобрания – «Об усилении партийного влияния на качество вербовки секретных сотрудников».
– Что там слышно нового об Украине? – спросил Иванова Путин, когда они пожали друг другу руки и сели за приставной столик.
– Да все то же. Жесткая буча во всей Украине.
– Есть свежая информация из Крыма?
– Там боятся, что майданная чума вот-вот и до них доберется… Сегодня утром ко мне целая делегация из Симферополя и Севастополя прибыла. Рассказывают, что местные бандеровцы из филиала «Правого сектора», из тамошней «Свободы» народу своим Майданом грозят. Ярош обещает бандеровский «поезд дружбы» в Крым прислать. Все больше случаев избиения националистами русских крымчан. В том числе и наших офицеров.
Было несколько попыток нападения на милиционеров. Пистолеты отнимали. К оружию рвутся. Причем, вынюхивают подходы и к оружейным складам Черноморского флота…
– А что за люди из Крыма, которых ты принимал?
– Депутаты парламента, ополченцы, регионалы, коммунисты, казаки, афганцы, люди из крымского Верховного Совета, из «Русского единства»… Мне особенно понравился Константинов. Очень боевой мужик. Он тут на днях интервью «Интерфаксу» дал. Я вот распечатку его заявлений принес. Крепко сказал: «Если украинская центральная власть будет сломлена, Верховный совет Крыма станет признавать легитимными только свои решения». Вот так!
Иванов протянул лист Путину – тот читал жирно подчеркнутые красным фломастером дальнейшие слова Константинова: «…И тогда у нас будет единственный путь – это денонсация решения Президиума ЦК КПСС от 1954 года»…
Путин отложил лист в сторону и пристально посмотрел в глаза Иванову:
– Это ведь фактически заявление о готовности к провозглашению независимости Крыма!
– Я Константинова во время нашей беседы так и спросил: «Вы действительно не исключаете отделения Крыма?». А он – мне: «Возможно. Если страна развалится. Все к этому идет»… Я – ему: «А что дальше?». Тут мне Константинов ответил: «Тогда мы будем определяться». «Вас же задавят войсками…» – говорю. Он отвечает: «Тогда будем проситься в Россию, у нас другого выбора нет. Будем готовить исторический побег Крыма в Россию». Наш человек! Он там на пару с Аксеновым бьется. Тот тоже крепкий боец. Был у меня и ветеран Великой Отечественной войны. Защитник Севастополя. В общем, очень решительно крымчане настроены. Наши люди!
– Если к нам в дверь стучат, грех не открыть их… Тем более, что стучатся-то два миллиона.
– Но хорошо бы дверь открыть без скрипа…
