Все детали операции Герасимов должен был оперативно проработать уже в Генштабе, куда генерал армии сразу же и отправился. А по пути на Арбат он из своей машины позвонил оперативному дежурному и приказал срочно вызвать к нему начальника Главного разведуправления Генштаба генерал-лейтенанта Игоря Сергуна и командующего Силами специальных операций полковника Алексея Дюмина. На большом столе в кабинете начальника Генштаба была разложена карта Украины и примыкающих к ней областей.
Уже была полночь, а детальное обсуждение плана операции продолжалось. Мелькали слова «Донецк», «маршрут», «колонна», «связь», «точка встречи», «вертолеты»…
Через три часа полковник Дюмин со своими бойцами уже летел в военно-транспортном самолете на юг – туда, где в районе российско-украинской границы спецназовцев поджидали в полной боевой готовности вертолеты.
Как только Ил-76 приземлился на одном из южных российских венных аэродромов, Дюмин по телефону «закрытой» связи позвонил начальнику личной охраны Януковича генералу Кобзарю. Из разговора с ним Дюмин понял, что с выдвижением «первого» с охраной из Донецка что-то не ладится и, скорее всего, это выдвижение начнется ближе к ночи.
Кобзарь сообщил также, что двигаться на Крым колонна будет по мелитопольской трассе. Дюмин тактично намекнул, что хорошо бы делать это в стороне от больших дорог, не вытягивая колонну одной автомобильной «колбасой», а разбив ее на несколько мелких групп. Что и было сделано.
Тогда еще Дюмин не знал, что при подъезде к Мелитополю передовые машины президентского кортежа обнаружили засаду у блокпоста. Дорога была перекрыта тяжелым транспортом, справа и слева от нее засели пулеметные расчеты. Передовые машины развернулись в обратную сторону, а за ними в погоню устремился «джип». Но догнать машины, которыми управляли профессионалы президентской охраны, тем более ночью, он не смог.
Позже начальник штаба личной охраны президента Владимир Павленко узнал от земляка – инспектора дорожной инспекции, дежурившего на том блокпосту, что из Киева был приказ расстрелять кортеж Януковича, не оставляя никого в живых…
Было около трех ночи, когда на связь с Дюминым вышел генерал Кобзарь и сообщил, что за их колонной идет погоня, у одной из машин прострелены колеса, из-за чего ее пришлось бросить, а «пассажиров» пересадить в другие авто. Дюмин посоветовал Кобзарю резко сменить намеченный маршрут и идти «в сторону моря» (запасная точка встречи была тоже согласована).
А потом связь с кортежем Януковича пропала. Если до этого наши спецы радиоразведки фиксировали ее местонахождение по телефонным сигналам, то теперь такой возможности не было.
Время шло. Полковник Дюмин уже начал ловить себя на самой страшной догадке – кортеж все-таки напоролся на засаду и его уничтожили, но еще минут через тридцать Кобзарь позвонил и сообщил, что колонна находится в нескольких десятках километров от назначенной точки. Дюмин приказал вертолетчикам подняться в небо и выйти в заданный район. А сам с несколькими вооруженными спецназовцами сел в армейскую машину и рванул навстречу кортежу Януковича. Проехав километров десять, замаскировали машину в придорожной посадке и стали ждать.
Кобзарь снова долго молчал.
Тут Дюмину позвонил командир вертолетной группы и сообщил, что находится в заданном квадрате, но «гостей» не видит. Дюмин связался с Кобзарем. Тот сказал, что кортеж уже подходит к «точке», но «вертушек не видно и не слышно». Дюмин крикнул:
– Включите фары машин, вертушки вас не видят!
После этого вертолетчики увидели колонну и пошли на снижение.
В это время в густой черноте ночи, на той же дороге, по которой несколько минут назад проскочил кортеж Януковича, замелькали желтые огни фар погони за колонной президента. Большой группе машин, в которых сидели вооруженные люди, ничего не стоило прорваться к точке встречи кортежа с вертолетами и уничтожить людей и боевую технику.
Тогда Дюмин решил задержать преследователей президента Украины. Но едва «Тигр» полковника (в котором находилось и несколько спецназовцев) выехал на дорогу, чтобы занять более удобное место для засады, как по обшивке боевой машины зацокали пули. Звякнуло и рассыпалось лобовое стекло. И тут же – надрывный голос лейтенанта, свалившегося с сидения:
– Товарищ полковник, я ранен…
Ротный Жилин осветил фонариком лейтенанта. Его плечо было в крови.
– Перевязку! – крикнул Дюмин. И приказал водителю на полном газу «рвать к вертолетам», а сам Дюмин с двумя спецназовцами выпрыгнул из машины и занял позицию на взгорке у дороги. Откуда-то из темноты густо били пулеметы, мелькнули еле заметные огоньки фар – погонщики явно решили обойти засаду слева и справа по мерзлой пахоте. Спецназовцы дружно ударили в ту сторону из автоматов.
– Экономь патроны! – крикнул Дюмин.
