В отряды ополченцев вступали тысячи крымчан, не желающих больше связывать свою жизнь с Украиной и ее новой, самозваной властью. Вступали семьями, бригадами, цехами, студенческими курсами и факультетами, отделами и управлениями. Города и городки, поселки и села охватил народный энтузиазм. Стремление двух миллионов людей вернуться в Россию было так велико, что, казалось, нет таких сил, которые могли бы заглушить эту мечту. А понимание того, что рядом – родной Черноморский флот, что матушка-Москва шлет на подмогу Крыму россиян с оружием и без – вселяло в души людей веру в неизбежную победу. Это о них Путин позже скажет, что «без позиции самих крымчан присоединение полуострова к России было бы невозможно».
К началу марта в рядах самооборонцев уже было более 11 тысяч человек. Вооружение – щиты, палки, электрошокеры, зарегистрированные охотничьи ружья и травматические пистолеты. Но самым мощным оружием этих народных отрядов все же были готовность идти на любые жертвы ради возвращения Крыма в Россию и опора на людей в погонах. Единение крымчан и российских военных в итоге обеспечило успех. Народ опирался на армию, армия опиралась на народ.
Благодаря информации ополченцев, офицеры разведуправления Черноморского флота пресекли попытку «посланников» киевского Майдана провезти на полуостров партию снайперских винтовок с боеприпасами.
В тот же день на одном из блокпостов бойцы севастопольского отряда самообороны при помощи российских военных пресекли попытку ввоза в город 400 килограммов тротила. Как потом выяснилось, бандеровцы готовили теракты против участников севастопольского митинга за возвращение Крыма в Россию. Во избежание таких покушений на крымчан штаб ополчения и принял решение выставить блокпосты на въездах в город.
На одном из них дежурил отряд ополченцев, которым командовал Сергей Горностаев, в недавнем прошлом – офицер разведуправления штаба Черноморского флота.
Из рукописи бойца севастопольского отряда самообороны капитана I ранга Александра Кручинина:
«Наш блокпост еще не был толком оборудован. Соорудили из подручного материала – старых досок, стволов засохших деревьев, кусков толи и шифера – примитивный курень. А дорогу мы перекрыли двумя бетонными плитами и самодельными шипами, которые пожертвовал местный фермер. Бойцы были вооружены пневматическими пистолетами и охотничьим ружьем. Ни дизель-генератора, ни элементарной «буржуйки» у нас не было, всем этим еще предстояло обзавестись – в интернете уже вовсю шел сбор средств на оборудование блокпостов. А пока выручали водители проезжавших мимо машин – кто-то привозил воду, кто-то продукты. Вечером к нам прибыло пополнение – три флотских офицера-запасника, двое рабочих с комбината ЖБК, студент из Симферополя и паренек в черной нахимовской форме без погон. Я его не сразу впотьмах и узнал – Паша Панин, сокурсник моего внука Димушки в военно-морской академии. Спросил его – почему не на занятиях?
Он ответил:
– Меня исключили.
– За что?
– За то, что отец в русский флот перешел.
Жаль мне стало Пашу, пацан еще – 18 лет. Я ему говорю: «Дай мне номер телефона папки или мамки твоей – тебе домой надо, мал ты еще». А он – мне:
– Мамы нет, в прошлом году умерла. – Это вы шли бы отдыхать. Если батя ушел в русский флот, значит, и я за русский флот. Мы оба – русские. Крымские мы, хотя мама и была украинкой…
Назначили Пашку костровым, чтобы пацан поближе к теплу был. Ну и стали дежурить. Посменно. Одни мужики спят, другие на посту. Когда закончилась ночью моя смена, я прикорнул у костра. Вдруг Паша меня будит:
– Александр Иванович, тревога!
Выскакиваем на дорогу, а там уже наш командир Горностаев с охотничьим ружьем наизготовке. Показывает в ту сторону, откуда приближается свет фар.
Горностаев на меня как заорет:
– Уберите мальчика подальше отсюда!
Но Пашка – ни с места.
Горностаев вышел на дорогу и заморгал фонарем – подал сигнал остановиться.
Машина снизила скорость и затормозила. Это были «Жигули-семерка» с николаевскими номерами. За рулем сидел молодой человек, на пассажирском сиденье – девушка. Они выглядели встревоженными и были явно не готовы к встрече с ополченцами. Что-то насторожило нас во взгляде того парня – так обычно смотрели матросы-срочники, пытавшиеся пронести в расположение части водку. Горностаев попросил водителя открыть багажник для досмотра. Водитель и пассажирка вышли из машины и сразу резво бросились в темноту. Горностаев пару раз выстрелил в воздух – да куда там! Этих двоих и след простыл.
Открыв багажник, мы обнаружили в нем 10 автоматов Калашникова, 20 пистолетов Макарова и несколько сотен патронов. А в салоне семерки лежали 40 гранат, тротиловые шашки, украинские флаги и символика «Правого сектора». Несложно было догадаться, зачем этот груз направлялся в Севастополь.
– Ну вот, – сказал Горностаев, – мы «на халяву» получили солидный арсенал боевого оружия.
Пашка попросил у Горностаева автомат. Тот – с насмешкой:
– Да ты же его и держать не умеешь!
А Пашка ему:
– Я этот автомат в своей нахимовской группе быстрее всех разбираю и собираю.
– А ну покажи!
