С одной стороны, какой-нибудь наркоман мог позариться на имущество Ковровой, зная, что она одинока и у неё есть деньги. А что до звонка, то она порой звонила «спецам» каждый день, так что вероятность такого совпадения гораздо выше, чем кажется на первый взгляд.
Надо запросить сводку грабежей и краж по району. И квартирных, и нападений на одиноких пенсионеров.
— Пока работаем в связке, — подал голос Егор. — Есть основания подозревать кое-что по нашей части, но убийство, как видите, совершил человек. С человеческими отпечатками, так что тут ваши специалисты пусть работают. А мы опросим соседей.
Вика аккуратно поделилась сведениями о подозрительном Иване Иванове. Вряд ли он действительно бандит, а что на работу не ходит, так, может, он фрилансер? Или наследство получил. Или в лотерею выиграл. Или в отпуске. Что могло бы заставить человека со средствами проводить отпуск в сонном микрорайоне небольшого городка, Вика не представляла, но она точно знала, что отметать вариант без проверки просто потому, что он кажется глупым, нельзя.
Опрос соседей не дал никакой новой информации. В четырёх квартирах никого не было, а те, кто открыл «спецам», ничего подозрительного не слышали и не видели. Покойную все недолюбливали, но никто не обрадовался её смерти, равно как и не испугался полиции или спецотдела больше, чем полагается обычным людям при виде сотрудников правоохранительных органов
Когда эксперты закончили с отпечатками, а труп гражданки Ковровой увезли в городской морг, Егор и Вика зашли в квартиру.
Насколько помнила Вика, Альбина Васильевна жила одна. Дети перебрались поближе к столице и редко навещали мать. Муж Ковровой скончался пятнадцать лет назад. Животных она не любила: они мешали поддерживать в квартире чистоту и порядок.
Сейчас, однако, никакого порядка в квартире Альбины Васильевны не было. Створки шкафов распахнуты, ящики выдвинуты, а их содержимое — одежда, полотенца, документы и старые письма, мотки пряжи и катушки ниток — валялось на полу. Такой же хаос царил на кухне: выпотрошенный холодильник, выдернутые ящики с ложками и вилками, перевёрнутые горшки с фиалками на подоконнике.
Может быть, и правда случайное ограбление. Может быть, нет.
Коллега-участковый, оставшийся на пороге квартиры, вздыхая, рассказал, что обычно в этом доме всё тихо и спокойно.
— У меня вообще участок мирный. Ну, то есть Альбина Васильевна как раз постоянно шумела и ругалась, но и всё на том. Частник у нас тут всего один, но он не из этого дома. А так всё чин чином: тишина, покой и благолепие. Да вы статистику по участку проверьте: за последние полгода кроме Ковровой никто и не звонил вам ни разу.
Знаки на дверном косяке девяносто шестой участкового не впечатлили:
— Так не запрещено же. Защита ведь не призыв. Защищать жилище от вторжения посторонних и потусторонних никому не запрещается.
Что верно, то верно.
— Ну, если вопросов больше нету, то пойду я. Смена уже закончилась — меня жена дома ждёт. И борщ со сметаной.
Участковый, тихонько напевая под нос, затопал вниз по ступенькам, а Егор сказал:
— Защищать жилище от вторжения, конечно, не запрещается, но глянь, Вик, тебе тут ничего не кажется странным?
Она вгляделась в незнакомые связки. Понадобилось целых десять секунд, чтобы понять:
— Защита не внешняя, а внутренняя.
Её цель не не впускать, а не выпустить.
Знаки ничего не показали, но существо могло прятаться. Или его мог замаскировать хозяин квартиры.
— Звоню Азамату, — решил Егор. — Вдруг он что-то сможет сказать по этим знакам…
— Я попробую связаться с хозяйкой квартиры, — отозвалась Вика. — Надеюсь, у неё есть паспортные данные арендатора.
Азамат пообещал вырваться из объятий тётушек, сестриц и прочих родственниц и приехать в течение часа: как только дождётся такси.
Любовь Титова, владелица квартиры, поняв, что её арендатором заинтересовались органы, всполошилась и заявила, что придёт через десять минут.
— Не нужно приходить, — попыталась отговорить её Вика. — Можно просто переслать мне данные вашего квартиросъёмщика.
— А вдруг вы не полиция? А вдруг он там чего натворил? А вдруг у соседей вопросы будут? — торопливо выпалила собеседница. — Нет, лучше я подбегу сейчас. Я недалеко живу — скоро буду!
Примчалась Любовь Титова не через десять минут, а почти через двадцать, но, судя по испуганному выражению лица и наспех застёгнутой куртке поверх плюшевого костюма с легкомысленным принтом в виде лягушек в халатиках, торопилась как могла.
— Здрассьте, это вы из полиции? — она испуганно уставилась на Егора.
— Спецотдел, старший сотрудник Егор Брянцев, Виктория Ежова.
Они синхронно махнули «корочками», и девушка поёжилась.
— И что он натворил?
— Разыскиваем вашего квартиранта как возможного свидетеля, — официальным тоном проговорил Егор. — Передайте его и свои данные моей коллеге.
Девушка испуганно протянула Вике паспорт и прошептала:
— Только мы с ним договор на словах заключили… я…
— Мы не из налоговой, — успокоила Вика, и Титова немного приободрилась.
