— Если быстро разберусь, то заеду. А если задержусь, то нечего маму с папой будить.
— Но всё равно позвони, ладно?
— Мы будем ждать! Не уснём же, пока не узнаем, что там и как ты.
Эд пообещал сообщить, чем дело кончится, и отключился.
«Шевроле нива» медленно покатила вдоль узкой улицы Революции 1905 года. Высокие, удручающе однообразные заборы. Зловещие голые ветки, тянущиеся из-за этих самых заборов. Будь Эд впечатлительнее, обязательно проникся бы. А так заборы интересовали его только потому, что на них намалёваны номера домов.
Вот и одиннадцатый!
Свет в окнах не горит, но у соседей окошки светятся, так что версия с отключением электроэнергии отпадает.
Эд медленно покатил вдоль улицы и скоро обнаружил пустырь на месте пятнадцатого дома. Вот тут можно оставить машину.
Стоило выбраться из салона, как холодный ветер бросил в лицо ворох листьев. Эд отмахнулся от листвы, на всякий случай проверив её знаками, взял сумку, запер машину и вернулся к одиннадцатому дому.
Постучал в дверь у ворот. Тишина.
Знак поиска, тревожно мерцая, полетел сквозь ворота к маленькому домику, стоящему рядом с жилым домом.
Эд оглядел старый забор и хлипкую створку, прикидывая, что проще: высадить дверь или перелезть на ту сторону? Тщательный осмотр показал, что проще всего просунуть что-то в щель и поддеть хлипкий засов.
Он ещё раз постучался и прислушался. Ничего. Собаки во дворе, видимо, нет. Свет в доме не зажёгся. По двору, вроде как, никто не ходил.
Ладно, значит, незаконное проникновение.
Эд вынул из кармана бумажник, извлёк дисконтную карту спортивного магазина и с третьей попытки поддел засов.
Дверь распахнулась, впуская незваного гостя во двор. Дом, высокие кусты вокруг. Рядом, надо полагать, летняя кухня — маленький домик с белыми ставнями. Слева баня и сарай. Справа призраки грядок, пустая теплица и гараж.
Знак поиска снова полетел к маленькому домику, светясь ярко и ровно. Видимо, тварь до сих пор там.
Эд вытащил телефон и набрал номер местного спецотдела.
— Диспетчер Елена, слушаю вас.
— Говорит Эдуард Петров, группа Б-пять. Комсомольский проезд, дом одиннадцать. В подвале летника монстр. Вероятно, пострадали люди, в том числе ребёнок.
— Вызов принят. Пришлю группу, как только кто-нибудь освободится. Вы, извините, не из наших, да?
— Коллега из соседнего города. А сколько у вас в ночной смене?
— Вообще три группы, — пояснила диспетчер. — Но И-три гриппуют, П-четыре в пригороде: дикая стая объявилась. А Т-три тоже на вызове. Где-то через час кто-нибудь, наверное, приедет.
— Жду, — буркнул Эд и сунул телефон в карман.
Он-то думал, что семь групп в ночной — это мало. С другой стороны, город совсем мелкий, так что, наверное, тут обычно и трёх хватает.
Надо самому проверить. Скорее всего, он и сам справится.
Дверь летней кухни была приоткрыта. Видимо, Ярина оставила не запертой, когда пошла на разведку.
Вход в подвал зиял зловещей тёмной дырой почти посредине помещения.
Опознание результатов не дало: мол, там, внизу, кто-то есть, но вот кто именно, неясно. Как будто этого Эд и сам не знает.
Он вынул из сумки фонарь и осторожно заглянул вниз.
Сердце тут же замерло — и заколотилось часто-часто. У подножия приставной лестницы неподвижно лежала девочка. Вокруг головы ребёнка темнела лужа. Пятна виднелись и на нижней ступни. Видимо, девочка упала и ударилась головой.
Надо спуститься и проверить, жива ли она. Какой бы там ни был монстр, базовой защиты «спеца» должно хватить, чтоб сдержать первый удар. А у Эда защита усиленная, так что и на второй, и на третий хватит.
Продолжая рассуждать о защите, он взял фонарь в зубы, сунул в нагрудный карман куртки зажигалку и осторожно начал спускаться в подвал.
Он заставил себя остановиться на середине лестницы и достать зажигалку. Если люди спускаются в подвал и теряют сознание, то дело может быть вовсе не в монстре, а в углекислом газе.
Эд медленно опустил руку с зажигалкой, следя за огоньком. Горит. Значит, кислород внизу есть — хорошо.
Эд спрятал зажигалку и продолжил спуск. В самом низу снова вынул зажигалку, но пламя и на этот раз не погасло.
Он аккуратно спрыгнул на бетонный пол, стараясь не задеть Ярину — наверняка это она, кто ж ещё?
Снял перчатку, проверил пульс. Ох, кажется, сердце ещё бьётся. Живая!
Он хотел ощупать голову, чтобы понять, насколько серьёзна травма, но услышал шорох и топоток. Повернул голову: в пятне света мелькнула многоногая тень.
Какой большой подвал.
Какая быстрая тварь.
В тёмной глубине что-то мерцало. Эд попытался присмотреться и одновременно прислушаться.
Вот чёрт! Кажется, это паутина.
Слабо мерцающая паутина. Жуткое ощущение чужого присутствия. Мерзкий многоногий топот. Это паутинница.
Дробный жуткий топоток послышался совсем рядом, и Эд приготовился драться. У него и короткий кол есть. Вот бы ещё было время его достать.
Тварь кинулась на него сверху, а не снизу.
Краем глаза Эд уловил движение на уровне голове и инстинктивно отшатнулся, прикрывая глаза. Мерзкая тварь, раззявив уродливую зубастую пасть, метнулась в сторону, метя острыми лапами в лицо человека.
