Хороший снайпер всем нужен. Майор Пашин из спецотряда "Скорпион" – отличный стрелок, потому-то им и заинтересовались люди из крупной криминальной группировки. Они хотят прибрать к рукам богатейшую российскую область, а для этого нужно сделать несколько ювелирных выстрелов. Чтобы майор работал на совесть, они взяли в заложницы его невесту. Преступники, похоже, не подозревают, что спецназ своих не бросает. Боевые друзья Пашина начинают свою игру, да и сам майор не прочь пострелять. Он это действительно делает с ювелирной точностью.
Капитан Дементьев, прячась за перекошенной дверью старой мазанки, перевел взгляд на соседнее глиняное строение. Увидел напарника, прапорщика Затинного, запросил по связи:
— Что у тебя, Зорро?
— Порядок!
— Макса видишь?
— Да, он от тебя через дом, за забором, в кустах.
— Хоп. Стой пока, где стоишь.
Капитан переключился на Глебова:
— Макс? Готов?
— Готов!
— Бек на месте?
— Да! У тебя как?
— Нормально.
Дементьев прошел в мазанку, через окно-амбразуру осмотрел грунтовку, подходящую к полуразвалившемуся небольшому аулу. Посмотрел на время: 5.20. Небо начало светлеть. Оно было затянуто тучами, грозившими в любую минуту обрушиться на землю плотным дождем. Вызвал командира группы:
— Григ! Я — Дема!
— Слушаю!
— К приему духов готов!
— Понял! Встречайте!
С рассветом из-за поворота от небольшого холма показались две машины, «УАЗ-469» и «ГАЗ-66», крытые тентом. Колонна медленно приближалась. Фара-искатель с «УАЗа» осветила развалины. Ничего не заметив, старший передней машины приказал увеличить скорость.
Автомобили вошли в аул.
Дементьев бросил в эфир короткую команду:
— Штурм!
И тут же колонна остановилась, а командир боевой группы майор Пашин, он же Григ, услышал в динамике:
— Я — Бек! Подрыв фугаса у второй мазанки.
— Я — Зорро! Одновременный обстрел «шестьдесят шестого» магазинным гранатометом «ГМ-94». Цель уничтожена.
— Я — Макс! В паре с Жекой, захват «УАЗа»!
К передней машине с обеих сторон подошли два вооруженных человека, держа армейский вездеход на прицеле своих «валов».
Пашин приказал:
— Все ко мне!
И вышел из передней машины.
Вскоре возле него собралась боевая группа «Скорпион».
Майор осмотрел подчиненных:
— Подведем итоги занятия. В целом захват произведен нормально. С дороги никого не было видно. Разместились в ауле грамотно и далее действовали правильно. Остается узнать, не засветились ли вы при подходе к месту засады и в самом селении.
Пашин запросил в рацию:
— Шунт! Я — Григ! Ответь!
— Шунт на связи, командир!
— Что видел?
Штатный связной группы прапорщик Щурин, выступавший в роли вражеского наблюдателя со склона холма, покрытого густой растительностью, доложил:
— Ребята сработали отлично, Григ! Я внимательно следил за объектом, но ни подхода группы к селению, ни каких-либо движений в нем не заметил!
— Добро! Выходи к нам!
— Принял!
Командир группы отключил рацию:
— Ну, что же! Оценка группе «отлично»! Ждем Шунта и отправляемся в палатку.
Рассвело.
Офицеры и прапорщики, поставив оружие в пирамиду, завалились на кровати, отдохнуть до завтрака. Бодрствовали лишь Пашин и Дементьев. Они присели на скамейку в курилке. Командир группы уже давно, практически сразу по возвращении с последнего задания, начал замечать, что его подчиненный офицер находится не в духе. Надо отдать должное, Дема отрабатывал учебные задачи как положено. Но без огонька, как раньше, без всякой инициативы. И майору казалось, что учебная работа капитану в тягость. Первое время командир группы делал вид, что не замечает состояния Дементьева. Мало ли какие проблемы могли возникнуть у капитана? Проблемы, напрямую не касающиеся службы, ибо в обратном случае Дема, как офицер, просто обязан был доложить о них. Анатолий ни о чем не докладывал, оставаясь печальным, но не раздраженным. Капитан являлся единственным человеком в группе, имеющим семью! Вообще привлечение в службу женатых не практиковалось, но в отношении Дементьева было сделано исключение. Да и пришел капитан в отдел «Z» из подразделения спецназа Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных сил России — ГРУ, куда парней подбирали особо тщательно. Однако затянувшееся подавленное состояние Дементьева начало тревожить майора Пашина. И сегодня он решил поговорить с капитаном. Благо и случай подвернулся. Они вдвоем сидели в курилке и молчали.
Пашин посмотрел на подчиненного:
— Дема! Что с тобой?
Капитан попытался изобразить удивление:
— В смысле?
— В прямом, Толя, в самом прямом! Как вернулись из Чечни, тебя не узнать!
— Это влияет на мою службу?
Майор вздохнул:
— Разве в этом дело, Толя? Пойми меня правильно, я вижу, ты не в себе. И длительное время! Со служебными обязанностями справляешься, разговора нет, но внапряг они тебе. И это заметно! Конечно, ты вправе прервать разговор, но… станет ли от этого легче тебе? Я помочь хочу, поверь!
Капитан нервно закурил, устремив взгляд в даль полигона. И молчал, играя желваками на скулах. Не стал развивать тему и Пашин. Майор сказал все, что нужно, теперь очередь за Дементьевым, естественно, если он решится открыться.
— Проблемы у меня, командир!
— Это я давно понял! В каком плане?
— В личном.
— Семья?
Отшвырнув выкуренный в несколько затяжек окурок, Дементьев коротко ответил:
— Да!
И вновь наступило молчание.
Чиркнув пару раз зажигалкой, Дементьев произнес:
— Я развожусь, командир!
— Имею право узнать, почему? Ведь вы с Линой прожили вместе долго, дочери лет семь, наверное?
— Шесть! Седьмой только пошел!
— Вот и я говорю! И вдруг развод?
Капитан кивнул головой, опустив ее:
