В 1912 г. в Российской империи был принят самый прогрессивный в Европе законодательный акт, направленный на правовое обеспечение защиты государственной тайны и противодействие иностранному шпионажу[401]. По крайней мере, так утверждали правоведы той эпохи. Хотя их мнение могло быть субъективным.
Своевременность и необходимость изменения законодательной базы доказывает «Объяснительная записка к проекту об изменении действующих законов о государственной измене путем шпионажа», которую подписали 3 марта 1912 г. военный министр Российской империи Владимир Сухомлинов и министр юстиции Иван Щегловитов[402]. В этом документе доказывается несоответствие правовых норм требованиям времени.
«Наше уголовное законодательство дает возможность бороться не с самим шпионажем в современной его постановке, а лишь с исключительными его проявлениями – передачею и сообщением, правда, наиболее важных, но благодаря принятым мерам и наиболее редко добываемым сведениям о военной обороне государства. Обычная же деятельность шпионства, собирание и передача данных о военных силах России, на основании коих иностранные власти получают уже самостоятельно безусловно тайные сведения, относятся к области ненаказуемых действий. Равным образом ненаказуемым является умышленное соглашение с иностранными властями для добывания интересующих их сведений о военной мощи России, хотя, вступая в такое соглашение, проходя подготовительный курс шпионской работы, виновный, конечно, не может не осознавать, что такою деятельностью он оказывает услуги иностранному государству и тем самым приносит ущерб безопасности России». Такие выводы мотивировались тем, что «в прежние время, когда военные сооружения и вооружения армий не достигали такой сложности и состояли в различных странах более или менее на одном уровне, а военной техники, в строгом смысле этого слова, почти не существовало, шпионство носило совершенно иной и притом случайный характер. Государства, интересовавшиеся планами соседей, посылали к ним шпионов и ставили последним задачу проникнуть главным образом в политические замыслы, в предложения относительно с их стороны агрессивных действий самостоятельно или в союзе с другими державами. В связи с этим и те сведения, которые пытались добыть шпионы, касались главным образом государственных тайн в обширном смысле, тайн, имеющих международный характер и находящихся в близкой связи с внешними интересами государства. Сведения же о военных планах собирались шпионами старого времени попутно, наряду с выполнением главных задач. Отмеченными обстоятельствами обуславливался как судебный характер самого шпионства, так и выбор лиц для этой деятельности».
Далее в документе говорилось, что стояние на месте не только преступно, но и смертельно опасно. «Наше время – время вооруженного мира, стремления цивилизованных государств превзойти друг друга военным могуществом, не обнаруживая преждевременно собственных приготовлений, – вызвано изменением самого понятия военной мощи, главенствующую основу которой ныне представляют прогрессивные технологические усовершенствования. В силу этого представилось необходимым быть в курсе постоянных изменений состояния сил вероятных противников, нововведений вооружений и военных приспособлений, которые почти ежедневно вводятся в армиях европейских стран»[403].
Закон от 5 июля 1912 г. «Об изменении действующих законов о государственной измене путем шпионства в мирное время» (далее Закон от 5 июля 1912 г.) значительно расширил понятие государственной измены путем шпионажа, изменив, с одной стороны, изложение некоторых статей Уголовного уложения, а с другой стороны, ввел в действие ряд новых карательных постановлений, предусматривающих уголовную ответственность за некоторые виды шпионажа, ранее уголовно ненаказуемые.
Согласно новому Закону, шпионаж теперь рассматривался как самостоятельное преступление, а не как один из семи видов государственной измены, охватывая не только сам процесс шпионажа и пособничество ему, но и просто разглашение секретных сведений.
В Уголовном уложении разглашение секретных сведений по неосторожности или халатности рассматривалось как отдельное должностное преступление, не связанное со шпионажем.
Кроме этого, было введено новое определение сведений, являющихся государственной тайной в военной сфере. «Это сведения или предметы, касающиеся внешней безопасности России или ее вооруженных сил, предназначенных для военной обороны страны».
Рассмотрим теперь, какие еще действия, кроме перечисленных в «Уголовном уложении», попадали под определение шпионаж согласно Закону от 5 июля 1912 г.:
1. Опубликование, сообщение или передача другому лицу в интересах иностранных государств сведений, содержащих гостайну. При этом было не важно наличие самого факта передачи сведений. Достаточно было и попытки.
2. Передача третьим лицам описания изобретения или патента в сфере обороны и внешней безопасности России.
