Я собираюсь снова спросить, в чем секрет фокуса, но пожилой усатый официант привлекает все внимание к себе, входя в зал с широкими подносами и громогласно объявляя названия блюд. На столе появляется маргарита, карбонара, моцарелла и красный альянико – самый популярный сорт вина в регионе. Несмолкающие и до этого итальянцы шумят еще громче, воодушевленно комментируя тонкий вкус вина и мастерство шеф-повара, который выходит из кухни и присоединяется к нам за столом.
До конца вечера Зейн полностью занят Эвой, а я – Олавом и его друзьями. Мы смеемся, обсуждаем еду, путешествия, музыку и Италию. Иногда я ощущаю на себе хитрый взгляд карточного паяца, и в итоге, не выдержав, убираю его в сумку с камерой. Перед тем, как арлекин теряется в одном из внутренних карманов, мне чудится, что он глядит на меня… и смеется.
Когда шасси отрывается от земли, я делаю глоток томатного сока. Смотрю в иллюминатор на уменьшающийся Везувий, отдаляющийся Неаполь. Своеобразное получилось путешествие.
Зеваю. Плохая новость: выспаться мне не удалось. Хорошая новость: самолет приземлится в Осло лишь через три с половиной часа. Достаю из рюкзака маску для сна и поудобнее устраиваюсь в кресле. Признаю, Зейну удалось разжечь мое любопытство. Посмотрим, что происходит в его голове. В конце концов я тоже знаю некоторые фокусы.
Веки тяжелеют, и через несколько минут я открываю глаза в деревянной мансарде. Через большое треугольное окно виден лес. Если распахнуть ставни, можно почувствовать запах дождя и опавшей листвы. На джутовой веревке под потолком висят цветные лампочки и страницы с несочиненными стихами, между ними – графические рисунки гор и карта звездного неба. Внизу, на стопках книг, стоят свечи и хрустальные вазы с лавандой и голубыми гиацинтами. Пол застелен пушистым белым ковром из овечьей шерсти. Вместо мебели – большие мягкие подушки. Добро пожаловать в мой идеальный мир, в котором я могу забыть обо всем, что происходит в реальности.
Я называю это место точкой входа. Заснув, всегда попадаю сюда. Сначала здесь не было ничего, кроме двери, но со временем я создала в своем сознании не только эту комнату, но и весь дом. Для того, чтобы отправиться куда-то еще, мне достаточно представить нужное место или подумать о конкретном человеке, а затем открыть дверь и выйти в другой сон. Прямо сейчас моя цель – Зейн.
С мыслью о нем я поворачиваю ручку и непроизвольно замираю, не решаясь шагнуть в его сон. Передо мной предстает дворец шейха в натуральную величину: сверкающий золотом высокий круглый купол, украшенные арабесками из Корана резные панели, детально прорисованный геометрический орнамент на стенах, темно-синяя арабская мозаика у основания объемных колонн и покрытые перламутром узоры вверху. Повсюду – богатые ковры и оттоманки, сотни расшитых вручную подушек из бархата и шелка. Теперь понятно, что за акцент у Зейна – такой же, как у отца. И почему я не догадалась раньше? Уверена, что он из Сирии или Ливана.
Оглядываюсь на свою комнату. По сравнению с хоромами моего нового знакомого она выглядит… хм, куда менее впечатляюще. Почему-то становится смешно. Кто бы мог подумать, что парень в сутенерской шубе грезит о дворце, которому позавидовал бы и сам наследный принц Дубая… Интересно, а павлины тут тоже есть?
Аккуратно прикрываю за собой дверь и прохожу внутрь. Ищу Зейна, переходя из зала в зал, обходя хамамы и сады. За свою жизнь я побывала в тысячах снов, но подобную страсть к роскоши и золоту вижу впервые. Наконец я замечаю зеленые кудри. Господин фрик лежит на широком диване и курит кальян под ритмичные звуки дафа и ребаба. Он выдыхает густой дым, и тот медленно рассеивается в тусклом свете восточных ламп. В углах комнаты горят благовония, и я узнаю древесный аромат сандала с легким оттенком мускуса.
Зейн раздет до пояса, и я невольно любуюсь его мощной спиной, широкой грудью, накачанными руками. Когда он различает меня сквозь клубы дыма, в его глазах мелькает удивление. Странно, обычно люди принимают как данность все, что происходит во снах. Даже прогулка по фавеллам Рио-де-Жанейро на синем ките не вызывает вопросов, если человек спит.
Впрочем, у нас не так много времени, будильник прозвонит за полчаса до посадки. Подхожу к Зейну. Он отодвигает кальян и садится на край дивана, выжидающе глядя на меня снизу вверх. Познакомимся поближе? Я касаюсь его щек, скул, пухлых, таких порочных и красивых губ, зарываюсь пальцами в густые волосы.
– Кто ты? – хрипло спрашивает он, прикрывая глаза.
– Твой самый сладкий сон…
Зейн, не вставая, приподнимает мою майку, и я чувствую его горячее дыхание на своем животе. Он медленно проводит языком по моей коже, и по телу бегут мурашки.
– Кто ты? – он снова смотрит прямо на меня, гладит мои напряженные бедра, и от этих прикосновений внизу живота разливается тепло. От него пахнет сексом. Я хочу, чтобы он не сдерживался, хочу его губы, пальцы, член, но соглашаюсь растянуть удовольствие.
