– Знаешь, мне так хорошо здесь. Остров у линии экватора, скрывающиеся под толщей воды морские ежи и кораллы, затонувшие суда, теплые ночи, звездное небо, дни, которые я провожу с тобой – все это похоже на сказку… – Ненадолго замолкаю, пытаясь подобрать правильные слова. – Будто кто-то сочинил нас. Потому что только в фильмах и в книгах люди могут быть настолько счастливы. Понимаешь, что я имею в виду?
– «Это и впрямь жизнь? Или мне кажется? Катит, как снег с гор – не уйти от реальности…»1 – смеясь, напевает Ян, но внезапно его лицо становится серьезным. – Лелия, это происходит по-настоящему. Мы – настоящие. Разреши себе быть счастливой и не бояться.
Вдалеке из воды выпрыгивает дельфин. Это наивно и по-детски, но я неожиданно ловлю себя на мысли, что увидеть его сейчас – хороший знак. Почти благословение. Поворачиваюсь к Яну.
– Мне бы хотелось остаться здесь навсегда. Остановить время. Поймать его за секундную стрелку и спрятать мгновение за стекло, как редкую бабочку. Этот остров, вечер, океан, ты… Словно сбывшаяся мечта.
Ян прижимает меня к себе. В его глазах я вижу незнакомое доселе чувство, когда он, подняв бровь, спрашивает:
– Уверена, что смогла бы жить на Мальдивах? Местные законы позволяют мужчинам иметь четырех жен одновременно. Вдруг тебе бы пришлось делить меня еще с тремя женщинами?
– Во-первых, ты не мусульманин. – Хмыкаю, зная, что он шутит. – Во-вторых, я не твоя жена.
– Последнее легко исправить, – негромко отвечает Ян и ловит мой взгляд. – Лелия…
Застываю, догадываясь, что он собирается сказать, а потом быстро перебиваю, пока Ян не произнес то, о чем может пожалеть.
– Ян, не надо, ты должен быть уверен…
– Я уверен, – тихо говорит он и достает из нагрудного кармана бархатную коробочку. Прежде чем я успеваю возразить, он встает передо мной на колени. – Лелия Хансен, согласна ли ты выйти за меня замуж, слушать вместе Queen и Deep Purple, путешествовать по самым невероятным местам мира и быть моей единственной музой, вдохновляющей на тысячи прекрасных песен, которые я посвящу тебе?
В уголках глаз скапливаются предательские слезы. Ян предлагает мне быть с ним, несмотря на мое мрачное прошлое, проблемы с доверием и неприятие себя. Чем я это заслужила? Почему я? Пауза затягивается, и в его глазах появляется беспокойство. Ну же, Лелия, решай – оттолкнуть его или рискнуть, позволив себе быть действительно счастливой, возможно, впервые за двадцать лет. И я делаю выбор. Охрипшим от волнения и слез голосом отвечаю:
– Да. Да, Ян Свенссен, я хочу выйти за тебя замуж. Хочу слушать твои песни, хочу ездить с тобой на гастроли, хочу, черт возьми, сделать медовым каждый месяц нашей совместной жизни…
Ян надевает мне на палец кольцо из белого золота с большим сияющим бриллиантом, а затем встает, не отпуская мою руку.
– Я люблю тебя, моя великолепная, моя дикая, моя неповторимая девочка с удивительными глазами.
– Я люблю тебя, – повторяю я, не обращая внимания на мокрые от слез щеки. – Спасибо.
– За что? – Ласково улыбается Ян, вытирая мои слезы.
– За то, что ты со мной, вопреки всему.
– Я всегда буду с тобой. – Он притягивает меня к себе, целуя скулы, веки и дрожащие ресницы. – Во всех мирах. Во всех реальностях. Я не оставлю тебя, что бы ни случилось. Поверь мне.
Одной рукой я придерживаю шляпу, а другой обнимаю его. За секунду до поцелуя шепчу: «Я тебе верю…» Порыв ветра заставляет красное парео взмыть вверх, мягкие губы Яна находят мои, и мгновение замыкается в вечность. Сердце бьется так быстро, будто отбивает ритм самой жизни, которая рождается в груди из одной лишь фразы: «Я всегда буду с тобой».
Внезапно все вокруг освещает яркая вспышка.
– Папарацци. – Устало выдыхает Ян. – Пойдем внутрь. Полагаю, мы обеспечили им достаточно контента… Не хочу делить тебя с объективами камер.
На побережье спускаются сумерки, но Ян опережает меня, не давая включить свет.
– У меня есть идея получше.
Щелчок зажигалки, мелькнувшая искра. Огонек первой свечи загорается в его руках, а затем наступает черед второй, третьей, пятой, десятой, двенадцатой… Спустя несколько минут номер отеля окутывает исходящий от множества фигурных свечей запах ванили и карамели. Он путается в аромате стоящих в вазе ярко-розовых роз, создавая причудливое амбре.
– Сегодня особенный вечер. Будет правильно, если за ним последует такая же особенная ночь. – Ян аккуратно снимает с меня шляпу и касается щеки. – Ты мне доверяешь?
– Да. – Чуть помедлив, киваю я.
Ян ни разу меня не подводил, всегда был рядом, когда я так в нем нуждалась. В каком-то смысле я доверяю ему больше, чем себе: в отличие от меня он не зависим от допинга в виде адреналина, новых эмоций и впечатлений, а значит, намного более стабилен.
Он осторожно снимает с меня парео и, свернув полупрозрачную ткань, завязывает мне глаза.
– Это обязательно? – Слегка напрягаюсь, столкнувшись с перспективой потерять контроль над ситуацией.
– Тебе понравится. – Ян подводит меня к кровати и мягко подталкивает, заставляя упасть в пуховые подушки.
