По телу прошлись мурашки и непонятный страх от того, что этого на самом деле сейчас нет, и она снова находится в лесу, и ее обнимает вовсе не Манфлед, а Тай. Обернувшись, она снова увидела своего парня, мило улыбающегося ей и поправляющего ее волосы. Улыбнувшись, Леа еще раз крепко поцеловала его, чтобы ощутить реальность.
Красный, зеленый, желтый листки медленно крутились в ее руке и казались прозрачными от яркого солнечного света, просвечивающего каждую жилку. Обнаженное женское тело, слегка прикрытое цветной простыней, лежало на кровати. Теплое прикосновение руки Манфледа прочувствовалось всем телом; теперь рука остановилась на крестце девушки и приятно поглаживала.
– Подумать только! – нарушил тишину парень. – Мы женимся!
От этих слов сердце девушки сжалось. Еще две недели назад от слов о замужестве, от мысли о том, что она стоит у алтаря и выходит замуж за любимого человека она радовалась, как ребенок. Но почему сейчас эти слова не вызвали в ней этого восторга? Они стали пустыми… Слова прозвучали, как приговор, невзирая, что были произнесены с нежностью, но и почему-то с какой-то грустью. Глаза заслезились от мысли, что придется покинуть Канзас и все, что с ним связано, и самое главное – отца, с которым явно творится что-то не то. Леа не хотела ничего говорить, она лежала, отвернувшись от парня, рука свисала с кровати и продолжала вертеть букетик из листьев.
– Не знаю, что с тобой, но мне пора, – более бодро произнес Манфлед и, поцеловав Леа в шею, встал с кровати.
– Куда? – обернулась она и стала наблюдать за одевающимся парнем, быстро спрятав листочки.
– У меня самолет через два часа… Я, вроде, говорил, – произнес парень и, натянув на себя пиджак и еще раз поцеловав Леа, вышел из комнаты.
Девушка, сев на кровати и поджав ноги, взглянула на висящее рядом зеркало. Неутомимая злоба ворвалась в ее душу, желая вырваться изнутри. Схватив вазу со стола, она запустила ее в зеркало. Множество осколков с дребезгом упали на пол, дробясь на еще более мелкие стеклышки.
Звонкий и довольно громкий смех Габриель разносился по всему дому, отчего Леа периодически вздрагивала и оборачивалась в сторону отца и его новой знакомой. Отец кратко переглядывался с дочерью, которая по-прежнему была под его строгим контролем. Мужчина, как ни в чем не бывало улыбаясь Габриель, подливал ей чай, угощая пышными ванильными пончиками, испеченными самой Мег. Отпив небольшой глоточек чая, женщина, причмокивая, повернулась к девушке. Леа, удобно устроившись в кресле и перекинув через один из подлокотников ноги, что-то усердно искала в интернете.
– А почему вы сидите дома? – наконец произнесла женщина, и взглянула на нее. – Такой замечательный вечер!!! Просто чудо. Хочу заметить, для конца августа это большая редкость.
– А вы спросите у моего отца! Почему я сижу здесь, а не провожу мое последнее свободное время где-нибудь в кафе… да где угодно! – слегка повысив тон и продолжая стучать пальцами по клавиатуре, ответила девушка.
Мужчина кинул неодобрительный взгляд на дочь и подлил Габриель еще чаю.
– Тодд сказал мне, что ты скоро замуж выходишь! Это так здорово, свадьба и все такое! – продолжала женщина.
– Да наверно, – сухо ответила та и пристально всмотрелась в очередную страницу Яндекса.
Небольшая цветная картинка с изображением зверя, напоминающего человека, располагалась посредине страницы, следом за которой мелким шрифтом шел текст. «Оборотень – чудовище, существующее во многих мифологических системах. Подразумевается человек, умеющий превращаться в животных либо наоборот. Животное умеющее обращаться в людей. Так же часто таким умением обладают демоны, божества и духи. Классическим же оборотнем считается волк. Именно с ним связывают все ассоциации, рождаемые словом оборотень. Это изменение может произойти как по желанию оборотня, так и непроизвольно, вызванное, например, определенными лунными циклами или звуками. Оборотни не подвержены старению и физическим заболеваниям благодаря постоянной регенерации (обновлению) тканей. Поэтому они практически бессмертны. Однако их можно убить, смертельно ранив в сердце или мозг или иными способами, которые повреждают сердце или мозг. Считается, что серебро так же смертельно для оборотня. Хотя по своей сущности оборотень является волком, находясь в волчьем теле, он, тем не менее, сохраняет человеческие способности и знания, которые помогают ему убивать». Почувствовав, что отец сверлит глазами ее спину и ему явно не нравится, что она вовсе не хочет общаться с его гостьей, Леа закрыла ноутбук и, кинув на него взгляд, произнесла:
– Ладно, пойду в свою комнату. Буду спать, – с долей ехидности договорила она и отправилась в конец зала.
– Как, в девять часов? – удивленно произнесла Габриель.– Да! – ответила девушка. – Отцовский закон суров.
– Леа, прекрати, – не сдержавшись, начал Тодд и потрепал себя по голове.
Габриель, ничего не понимая, смотрела то на мужчину, то на его дочь и хлопала ресницами.
