Искусство ведения беседы со свидетелем состоит не только в способности правильно анализировать его ответы, язык тела и поведение, но и в умении правильно задавать вопросы.
Все факты, касающиеся убийства семейства Кройтонов, и практически каждое мгновение того, что за ним последовало, было превосходно задокументировано полицией и журналистами. Поэтому Кэтрин Дэнс решила спросить девушку о том, о чем ее явно никто прежде не спрашивал: о времени, предшествовавшем преступлению.
— Тера, мне бы хотелось знать, что происходило до того.
— До того?
— Да. Давай отойдем немного дальше в историю того страшного дня.
Тереза нахмурилась:
— О, я почти ничего не помню. Просто то, что произошло тем вечером, стерло у меня из памяти все остальное.
— Тем не менее попытайся. Подумай. Был май. Ты была в школе, так?
— Да.
— Какой был день?
— Гм… Пятница.
— Видишь, как быстро ты вспомнила.
— Просто потому, что часто по пятницам папа водил нас на разные развлечения. В тот день мы должны были поехать на карнавальные катания в Санта-Крус. Только всему помешала моя болезнь. — Тереза задумалась и начала тереть глаза. — Кроме меня, туда должны были поехать Бренда со Стивом, мои сестра и брат. Мама оставалась дома, так как у нее были какие-то дела в субботу и ей нужно было подготовиться.
— Но вам пришлось изменить планы?
— Да. Мы уже отправились в путь, но… — Тереза опустила голову, — мне сделалось плохо в машине. Поэтому мы вернулись.
— И что с тобой случилось? Простуда?
— Кишечный грипп. — Тереза поморщилась и похлопала себя по животу.
— О, действительно неприятная вещь.
— Да уж…
— Когда вы приехали домой?
— В половине шестого, наверное.
— И ты сразу легла в постель?
— Да, сразу легла.
Тереза выглянула в окно на старую изогнутую сосну.
— И проснулась, только когда услышала звуки телешоу, доносившиеся из маленькой столовой?
Девушка обмотала рыжеватую прядь волос вокруг пальца и, скорчив насмешливую гримасу, произнесла:
— Квебек.
И тут Кэтрин Дэнс сделала паузу. Она поняла, что необходимо принять решение, и притом очень важное.
Так как у нее не было ни малейшего сомнения в том, что Тереза лжет ей.
Когда они только начинали свою беседу и потом, когда Тереза рассказывала об услышанном из комнаты с телевизором, в поведении девушки не было ни особой напряженности, ни закрытости, хотя она, несомненно, испытывала довольно сильный общий стресс. Любой, кто вынужден отвечать на вопросы сотрудников полиции в ходе следствия, испытывает его, даже сама невинная жертва.
Однако как только Тереза начала вспоминать о поездке в Санта-Крус, речь у нее вдруг стала прерывистой, девушка то и дело прикрывала рукой лицо и ухо — жесты отрицания, — выглядывала в окно, что свидетельствовало о явном нежелании говорить на эту тему. Пытаясь тем не менее казаться спокойной и безразличной, она недвусмысленно демонстрировала факт стресса сильным покачиванием ноги. Дэнс отметила все характерные проявления стресса, обусловленного ложью, и то, что девушка находится на стадии отрицания.
Все то, что Тереза говорила ей, в принципе при необходимости можно было перепроверить. Однако обман подразумевает не только прямую ложь, но и утаивание фактов, важных для говорящего. Существовало нечто такое, что Тереза не желала открывать собеседнице.
— Тера, ведь во время вашей поездки случилось еще что-то неприятное, не так ли?
— Неприятное? Нет. Ничего не случилось. Клянусь.
Тройное подтверждение вывода Дэнс: два отрицающих высказывания и ответ вопросом на вопрос. Теперь девушка еще и покраснела и вновь стала покачивать ногой — целый букет стрессовых реакций.
— Ну, не стесняйся, Тереза. Ведь все давно в прошлом. Тебе не о чем беспокоиться. Расскажи, что тогда произошло.
— Ну, знаете… Мои родители, брат, сестра… Всех их
В голосе Терезы звучало явное раздражение.
Дэнс сочувственно кивнула.
— Я имею в виду время, предшествовавшее тому, что случилось вечером. Вы выехали из Кармела и следовали по направлению к Санта-Крусу. Ты почувствовала себя плохо. Вы отправились обратно домой. Кроме твоей болезни, что-нибудь еще произошло во время поездки, что могло вызвать у тебя беспокойство, тревогу?
— Не знаю. Не помню.
Подобное высказывание в устах человека, находящегося в фазе отрицания, означает: я все прекрасно помню, но не хочу об этом думать. Воспоминания слишком болезненны.
— Вы едете, и вот…
— Я… — начала Тереза и замолчала.
Затем закрыла голову руками и расплакалась. Поток слез, сопровождающихся беззвучными рыданиями.
— Тера.
Дэнс поднялась и протянула ей бумажный платок. Девушка продолжала почти беззвучно плакать, ее всхлипы напоминали сдавленный кашель.
— Все в порядке, — сочувственно произнесла Кэтрин, взяв девушку за руку. — Что бы ни случилось, теперь уже все в порядке. Не расстраивайся так.
— Я…
Нерешительность буквально парализовала девушку. Дэнс видела, каких усилий ей стоит побороть страх. «Как же она все-таки поступит?» — задавалась вопросом Кэтрин. Она либо сейчас все выложит, либо окончательно окаменеет, и тогда их разговор можно считать оконченным.
