Ребекка рассмеялась и бросила взгляд на Линду:
— Ты получала какие-нибудь любовные послания, когда сидела в тюрьме? Лично я — нет.
Линда отделалась вежливой улыбкой.
— Не исключена вероятность того, что она вовсе не новичок для Пелла, — продолжала Дэнс. — Конечно, она была очень юна на момент существования «семьи», но я не исключаю возможности, что вы могли ее знать.
Линда задумчиво нахмурилась.
— Говорите, ей сейчас лет двадцать пять… значит, тогда она была подростком. Нет, никого такого я не помню.
— Когда я была в «семье», — добавила Ребекка, — нас было всего пятеро.
Дэнс что-то записала себе в блокнот.
— Теперь я хочу побеседовать о вашей тогдашней жизни. О том, что занимало Пелла, о чем он говорил и что делал, каковы были его планы. Может быть, вы вспомните что-то такое, что наведет нас на мысль о его нынешних намерениях.
— Шаг первый — определите проблему. Шаг второй — соберите факты, — заметила Ребекка, взглянув на Дэнс.
Линда и Келлог обменялись непонимающим взглядом. Дэнс же прекрасно понимала, о чем говорит Ребекка. И радовалась, что та сегодня явно не в настроении читать еще одну лекцию наподобие вчерашней.
— Нам необходимы любые ваши воспоминания, любые идеи. Даже если какая-то мысль покажется вам безумной, все равно не стесняйтесь, говорите. Решение загадки может родиться из самых неожиданных умозаключений и фактов.
Дэнс спросила их об организации жизни в «семье».
— «Семья» была разновидностью коммуны, — сказала Ребекка. — Очень непривычно для меня, так как я выросла в пригороде в типичной капиталистической семье.
Впрочем, когда они начали описывать ее, картина получилась весьма далекой от классических коммунистических теорий. Правило распределения там звучало примерно следующим образом: от каждого то, что требует от него Дэниэл Пелл; каждому то, что решит Дэниэл Пелл.
Тем не менее «семья» функционировала, в общем, неплохо, по крайней мере на практическом уровне. Линда делала все, чтобы наладить быт «семьи», все остальные тоже вносили посильную лепту. Они хорошо питались, а бунгало содержали в чистоте и порядке, в случае необходимости проводя нужный ремонт. У Саманты и Джимми Ньюберга были золотые руки, все технические проблемы решались ими быстро и с удовольствием. По очевидным причинам — краденое хранилось в спальне — Пелл не хотел позволять владельцу бунгало заниматься ремонтом в доме, поэтому все приходилось делать им самим.
— Это было частью жизненной философии Дэниэла, — заметила Линда. — «Самодостаточность». [15] Так называлось эссе Ральфа Уолдо Эмерсона. Я читала его Дэниэлу вслух не меньше десяти раз. Ему нравилось его слушать.
Ребекка улыбнулась.
— Помнишь, как мы читали ночью?
Линда пояснила, что Пелл очень любил книги.
— Он обожал их. Он устроил настоящий ритуал из уничтожения телевизора. Практически каждую ночь я читала что-нибудь вслух, а все остальные собирались вокруг меня на полу в кружок и слушали. Это были прекрасные ночи.
— Были ли у вас в Сисайде какие-нибудь соседи или знакомые, с которыми он поддерживал тесные отношения?
— Нет, у нас не было друзей, — ответила Ребекка. — Пелл не любил завязывать отношения с кем бы то ни было за пределами «семьи».
— Однако были люди, с которыми он знакомился и которые приходили в «семью», оставались у нас на какое-то время, а потом уходили. Он постоянно находил таких людей.
— Таких же, как и мы, оказавшихся на обочине жизни.
Линда немного напряглась.
— Я бы определила это немного иначе, — возразила она после паузы. — Людей, которым не везло в жизни. Дэниэл был очень щедр. Он кормил их, иногда давал деньги.
«Дай голодному еды, и он сделает все, что ты пожелаешь», — размышляла Дэнс, вспоминая характеристику лидера секты в интерпретации Келлога.
Женщины продолжали вспоминать совместную жизнь с Пеллом, но ни одного имени тех, кто ненадолго приходил в их «семью», так и не всплыло в разговоре.
Дэнс перешла к другой теме.
— Недавно Пелл кое-что искал в Интернете. Возможно, следующие слова что-нибудь вам скажут? Одно из них — «Нимью». Я думала, что это имя, прозвище или интернет-пароль.
— Нет, я никогда его не слышала. А что оно значит?
— Имя одной из героинь легенд о короле Артуре.
Ребекка взглянула на Линду:
— Ты их читала?
Линда ничего о них не знала. Не слышали они ничего и ни о какой Элисон.
— Расскажите мне, как проходил типичный день в «семье».
Ребекке было явно трудно подыскать для этого слова.
— Ну, мы вставали, завтракали… Я не знаю.
Пожав плечами, Линда сказала:
— Мы были просто семьей. Мы разговаривали о том, о чем обычно говорят в семье. О погоде, планах, путешествиях, которые мы намечали. О денежных проблемах. Кто чем должен заниматься. Иногда я оставалась на кухне после завтрака, мыла посуду и плакала… от счастья. У меня наконец появилась настоящая семья.
Ребекка согласилась, что их жизнь вряд ли отличалась чем-то существенным от жизни других семей, хотя она явно была не настолько сентиментальна, как ее сестра по преступной группе.
