Жил-был добрый царь Матвей; Жил с царицею своей Он в согласье много лет; А детей все нет как нет. Раз царица на лугу, На зеленом берегу Ручейка была одна; Горько плакала она. Вдруг, глядит, ползет к ней рак;
Жил-был добрый царь Матвей; Жил с царицею своей
Он в согласье много лет; А детей все нет как нет.
Раз царица на лугу, На зеленом берегу
Ручейка была одна; Горько плакала она.
Вдруг, глядит, ползет к ней рак; Он сказал царице так:
"Мне тебя, царица, жаль; Но забудь свою печаль;
Понесешь ты в эту ночь: У тебя родится дочь".
"Благодарствуй, добрый рак; Не ждала тебя никак…"
Но уж рак уполз в ручей, Не слыхав ее речей.
Он, конечно, был пророк; Что сказал - сбылося в срок:
Дочь царица родила. Дочь прекрасна так была,
Что ни в сказке рассказать, Ни пером не описать.
Вот царем Матвеем пир Знатный дан на целый мир;
И на пир веселый тот Царь одиннадцать зовет
Чародеек молодых; Было ж всех двенадцать их;
Но двенадцатой одной, Хромоногой, старой, злой,
Царь на праздник не позвал. Отчего ж так оплошал
Наш разумный царь Матвей? Было то обидно ей.
Так, но есть причина тут: У царя двенадцать блюд
Драгоценных, золотых Было в царских кладовых;
Приготовили обед; А двенадцатого нет
(Кем украдено оно, Знать об этом не дано).
"Что ж тут делать? - царь сказал. - Так и быть!" И не послал
Он на пир старухи звать. Собралися пировать
Гости, званные царем; Пили, ели, а потом,
Хлебосольного царя За прием благодаря,
Стали дочь его дарить: "Будешь в золоте ходить;
Будешь чудо красоты; Будешь всем на радость ты
Благонравна и тиха; Дам красавца жениха
Я тебе, мое дитя; Жизнь твоя пройдет шутя
Меж знакомых и родных…" Словом, десять молодых
Чародеек, одарив Так дитя наперерыв,
Удалились; в свой черед И последняя идет;
Но еще она сказать Не успела слова - глядь!
А незваная стоит Над царевной и ворчит:
"На пиру я не была, Но подарок принесла:
На шестнадцатом году Повстречаешь ты беду;
В этом возрасте своем Руку ты веретеном
Оцарапаешь, мой свет, И умрешь во цвете лет!"
Проворчавши так, тотчас Ведьма скрылася из глаз;
Но оставшаяся там Речь домолвила:
"Не дам Без пути ругаться ей Над царевною моей;
Будет то не смерть, а сон; Триста лет продлится он;
Срок назначенный пройдет, И царевна оживет;
Будет долго в свете жить; Будут внуки веселить
Вместе с нею мать, отца До земного их конца".
Скрылась гостья. Царь грустит; Он не ест, не пьет, не спит:
Как от смерти дочь спасти? И, беду чтоб отвести,
Он дает такой указ: "Запрещается от нас
В нашем царстве сеять лен, Прясть, сучить, чтоб веретен
Духу не было в домах; Чтоб скорей как можно прях
Всех из царства выслать вон". Царь, издав такой закон,
Начал пить, и есть, и спать, Начал жить да поживать,
Как дотоле, без забот. Дни проходят; дочь растет;
Расцвела, как майский цвет; Вот уж ей пятнадцать лет…
Что-то, что-то будет с ней! Раз с царицею своей
Царь отправился гулять; Но с собой царевну взять
Не случилось им; она Вдруг соскучилась одна
В душной горнице сидеть И на свет в окно глядеть.
"Дай, - сказала наконец, - Осмотрю я наш дворец".
По дворцу она пошла: Пышных комнат нет числа;
Всем любуется она; Вот, глядит, отворена
Дверь в покой; в покое том Вьется лестница винтом
Вкруг столба; по ступеням Всходит вверх и видит - там
Старушоночка сидит; Гребень под носом торчит;
Старушоночка прядет И за пряжею поет:
"Веретенце, не ленись; Пряжа тонкая, не рвись;
Скоро будет в добрый час Гостья жданная у нас".
Гостья жданная вошла; Пряха молча подала
В руки ей веретено; Та взяла, и вмиг оно
Укололо руку ей… Все исчезло из очей;
На нее находит сон; Вместе с ней объемлет он
Весь огромный царский дом; Все утихнуло кругом;
Возвращаясь во дворец, На крыльце ее отец
Пошатнулся, и зевнул, И с царицею заснул;
Свита вся за ними спит; Стража царская стоит
Под ружьем в глубоком сне, И на спящем спит коне
Перед ней хорунжий сам; Неподвижно по стенам
Мухи сонные сидят; У ворот собаки спят;
В стойлах, головы склонив, Пышны гривы опустив,
Кони корму не едят, Кони сном глубоким спят;
Повар спит перед огнем; И огонь, объятый сном,
Не пылает, не горит, Сонным пламенем стоит;
И не тронется над ним, Свившись клубом, сонный дым;
И окрестность со дворцом Вся объята мертвым сном;
И покрыл окрестность бор; Из терновника забор
Дикий бор тот окружил; Он навек загородил
К дому царскому пути: Долго, долго не найти
Никому туда следа - И приблизиться беда!
Птица там не пролетит, Близко зверь не пробежит,
Даже облака небес На дремучий, темный лес
Не навеет ветерок. Вот уж полный век протек;
Словно не жил царь Матвей - Так из памяти людей
Он изгладился давно; Знали только то одно,
Что средь бора дом стоит, Что царевна в доме спит,
Что проспать ей триста лет, Что теперь к ней следу нет.
Много было смельчаков (По сказанью стариков),
В лес брались они сходить, Чтоб царевну разбудить;
Даже бились об заклад И ходили - но назад
Не пришел никто. С тех пор В неприступный, страшный бор
Ни старик, ни молодой За царевной ни ногой.
Время ж все текло, текло; Вот и триста лет прошло.
Что ж случилося? В один День весенний царский сын,
Забавляясь ловлей, там По долинам, по полям
С свитой ловчих разъезжал. Вот от свиты он отстал;
И у бора вдруг один Очутился царский сын.
Бор, он видит, темен, дик. С ним встречается старик.
С стариком он в разговор: "Расскажи про этот бор
