Впрочем, честным будет бой или нет — это никого не волновало. Вооружившись, все встали в стойку. Андерс против воительницы, а юноша с бритым черепом — против ковальщиц. Этна сомневалась, что таким образом их силы сравнялись, но повлиять на увиденное никак не могла. Могла только мысленно обратиться к Гёдземе, прося ее помочь ковальщицам. Было странно обращаться к чужой покровительнице с молитвой, но Белая Волчица ничем не смогла бы здесь помочь.
А дальше произошло то, чего никто не ожидал увидеть — западные люди открыли свои глаза, которые сейчас будто светились ярким светом изнутри и направили свои взгляды на восточных людей. Те, будто получив безмолвный сигнал, начали свои поединки.
— Что они делают? — прошептала Виола, не сводя глаз с горных людей. Тронный зал наполнился лязгом метала, который нарушали короткие выкрики и шумное дыхание сражающихся.
— Мне кажется, что эти рыбы используют свои галлюцинации на них — чтобы сражаться было тяжелее, — таким же шепотом ответил Констэнс, едва повернув голову в сторону близнеца.
— Но им же и так тяжело сражаться. Там же две ковальщицы, — возмущенно прошептал Валериан, но его слова утонули в крике боли — одна из ковальщиц получила удар в плечо и рукав ее рубахи тут же окрасился алым, а рука безвольно повисла плетью. Бритоголовый воитель, будто не видя ничего перед собой, бросился в атаку вновь и второй ковальщице пришлось защищать свою подругу, чтобы та успела хоть немного прийти в себя.
Этна едва ли не с ужасом наблюдала за поединками. Ей даже не мешал свет, льющийся из глаз Кая и Алексис, которые безмолвно сидели на своих местах, блуждая очами от одной движущейся фигуры к другой. Андерс свирепо атаковал свою противницу, заставляя ту пятиться и защищаться, выставляя меч вперед. Но при этом они оба будто двигались вслепую, не замечая ничего реального, видя лишь то, что им услужливо показывали люди Запада. Пару раз у Андерса получилось ранить свою подругу по оружию, но та даже не моргнула, хотя из ее ран ручьями потекла алая кровь. Она как-то недоуменно взглянула на свои раны, прежде чем обратила глаза к воителю, продолжив защищаться. Юная целительница своими глазами узрела то, о чем могла лишь слышать и представлять. И она не знала, что ее поражало — жестокость воителей или то, что они, в отличие от ковальщиц, сражаются молча, лишь под музыку своих звенящих мечей. Ковальщица, к слову, которую ранили в руку, постаралась продолжить бой другой рукой спустя пару мгновений, но воитель просто со всей силы оттолкнул ее, отчего девушка упала на пол, и, приложившись головой, какое-то время не шевелилась. Это было жестоко, но, возможно, со стороны воина это был жест милосердия. Вряд ли ему очень сильно хотелось биться против двух неопытных девушек, которые держали мечи в своих руках лишь тогда, когда ковали их. Спустя еще пару минут вторая ковальщица тоже оказалась на полу, а ее меч с лязгом проскользил по мрамору, и остановился у маленьких ступеней постамента.
Бритоголовый воитель бросил взгляд на лежавших без сознания девушек, после небрежно вытер меч о свои штаны, пачкая их в крови. Его безучастный взгляд медленно скользнул к Андерсу. Наверняка нельзя было понять, хочет ли он биться с ним или его просто одолевает скука.
Андерс тем временем нанес воительнице удар в бок, заставив ее пошатнуться. Она была готова и дальше сражаться — это ясно читалось в ее свирепом взгляде, но воитель кинулся на нее с мечом и просто повалил на пол, поставив ногу в сапоге на ее горло. Проигравшая воительница положила меч на пол, учащенно дыша. Этна думала, что на этом испытание кончится, но не успел Андерс развернуться, как на него бросился бритоголовый, готовый обрушить меч на голову воина. Тот увернулся, но при этом запнулся на ровном месте, с глухим стуком рухнув на пол, едва не выронив свое оружие. Его противник медленно, будто разучился ходить, приблизился к нему, также медленно поднимая свой меч. Сейчас оба воителя двигались заторможенней и медленней, чем в начале битвы и, как предполагала Этна, это было связано с тем, что Каю, и Алексис было проще использовать свою магию на двоих людях. Андерс, будто не понимая, что нужно делать, откатился в сторону, не позволяя обрушить на себя меч. Правда то, что произошло в следующий миг заставило Этну громко ахнуть.
