Голливуд приучил нас к единственно возможному развитию событий при зомби-апокалипсисе — мертвецы пожирают живых. Но так ли все будет на самом деле? И может ли конец света пойти по другому сценарию? Если действие происходит в России, а за дело берётся женщина — то может.
Наверху рушились города, сотни миллионов людей умирали каждое мгновение.
Вика смотрела в зеркало. На секунду представила ад, который разворачивался по всей планете. Как матери инстинктивно стараются прикрыть детей и погибают вместе с ними. Как миллионы людей, позабыв обо всем на свете, бегут с округлившимися глазами и перекошенными ртами. Они не знают куда бежать, где прятаться. Лишь понимают — надо бежать.
Миллиарды людей даже не догадывались час назад, что их ждет тотальное уничтожение. Они спали, работали, ходили по магазинам, валялись перед телевизором, копались в интернете. Жили обычной и нормальной жизнью, вполне человеческой, когда привычный мир начал рушиться. На глазах миллионов города превратились в руины, собрав те самые миллионы в братские могилы. А после гигантские цунами захлестнули побережья. По всей Земле разверзся настоящий ад. И вряд ли где-то, кроме специально созданных бункеров, люди могли уцелеть.
Вика усмехнулась, когда подумала, что человек сможет выжить там, где любое другое существо погибнет. Скорее всего, останутся в живых не только спрятавшиеся в бункерах, но и множество везунчиков. Именно они станут вязким материалом, из которого предстоит построить новое здание общества.
Вике даже немного жутко стало, когда она до конца осознала, что на поверхности рушится известное с детства и привычное бытие. История человечества не делает очередной виток, а превращается в развалины вместе с миром, где была создана.
Начинается новая эра.
Вика спрятала лицо в ладонях. Ей стало стыдно. Именно из-за нее погибали миллиарды людей, а реки меняли русла. Она и только она виновница испепеляющей привычную жизнь геенны. Вика отдавала себе отчет, что толкнуло ее на такой шаг. Она лишь не могла понять, когда успела сойти с поезда обычной жизни. Вряд ли когда умерла. Вероятно, это было раньше. Еще до того, как устроилась работать в спецхран и познакомилась с Русланом. Скорее всего, это случилось в те страшные дни, когда ушел Ян.
Вика улыбнулась. Еще не так давно расставание с молодым человеком казалось жутким событием. Она вспомнила, как не спала несколько ночей. Переживала. Сейчас эти чувства показались мелочными и смешными.
Стрелки показали два ночи. Высокая брюнетка с маленьким, милым носиком, подошла к окну. Посмотрелась в скупое отражение, собрала черные со стальным отливом волосы в хвостик. Несколько отросших прядей не преминули выскочить.
Под старым красно-синим халатом угадывалась восхитительная фигура. Многие прилагали титанические усилия, чтоб иметь такую. Вика Волк ровным счетом ничего не делала, а потому и не ценила.
Она закрыла глаза и несколько раз глубоко и тяжело вздохнула.
По кухне витал слабый запах пюре и тефтелей. Ужин давно остыл. Тот, для кого готовилась еда, проводил вечер пятницы где-то в веселом месте. Последний раз Вика разговаривала с Яном в девять вечера. Пьяные выкрики и музыка из телефонной трубки — ничто. Он частенько и непредсказуемо уходил в загулы. Но в этот раз из телефона донесся женский щебет:
— Янчик, с кем ты там болтаешь?
Связь сразу пропала. Вика перезвонила, но телефон оказался выключен. Все последующие попытки соединиться закончились тем же.
Поначалу она убеждала себя, что послышалось. Ведь рядом кто-нибудь мог произнести «Мальчик, с кем ты там болтаешь?», или «Держи стаканчик. С кем ты там болтаешь?». Просто могли поинтересоваться у девушки Яны, с кем она разговаривает.
Вика заставляла себя поверить в эти объяснения. Отошла от окна. Прошлась по кухне. Взгляд уцепился за кастрюлю, но она даже не подумала поставить ее в холодильник. Забыла, с какой любовью готовила ужин, как старалась сделать для любимого человека вкусненькое пюре и потому использовала почти литр молока. Ян очень любил домашнюю еду. Он рассказывал, что до встречи с Викой, незадолго до появления первых спящих, полгода прожил в зоне отчуждения. Проверял какой-то прибор. С тех пор выбор между полуфабрикатами и домашней пищей перед ним никогда не стоял. Вика старалась всеми силами угодить. Если б он знал, что до встречи с ним она и приготовить толком ничего не могла!
Она схватила телефон со стола. Когда волновалась, то переставала следить за собой. Тогда и так резкие движения становились молниеносными, из-за чего окружающие не единожды вздрагивали. Многие еще и относились к ней с опаской из-за холодного взгляда серых как бетонная стена глаз и тонкой линии губ, не знающих улыбки. В школе дразнили Волчицей. На работе не единожды слышала за спиной:
— Как некоторым подходит их фамилия, а?
Даже в институте без прозвища не обошлось. Но там хотя бы Клеопатрой звали.
Руки мелко-мелко тряслись. Вика чувствовала, что предстоят изменения.
Вызвала Яна, но его телефон по-прежнему был выключен. Хотела вернуть аппарат обратно на стол, но слишком резко положила. Мобильник проскользил и грохнулся на пол.
— Мало того, что работы нет, так еще и трубку разбила, — грустно усмехнулась Виктория.
