Каждый способен изменить мир. Главное – не упустить свой шанс. После болезненного расставания с любимым человеком Вика устраивается на новую высокооплачиваемую работу, единственный недостаток которой – иногда оживающие трупы. Она собирается начать новую жизнь, но оказывается по другую сторону смерти. Сможет ли она вернуться? Ведь за чертой жизни она получает знания, скрытые от обывателя, возможности, способные изменить мир. Но как быть, если этот мир не желает меняться?
Наверху рушились города, сотни миллионов людей умирали каждое мгновение.
Вика смотрела в зеркало. На секунду представила ад, который разворачивался по всей планете. Как матери инстинктивно стараются прикрыть детей и погибают вместе с ними. Как миллионы людей, позабыв обо всем на свете, бегут с округлившимися глазами и перекошенными ртами. Они не знают куда бежать, где прятаться. Лишь понимают – надо бежать.
Миллиарды людей даже не догадывались час назад, что их ждет тотальное уничтожение. Они спали, работали, ходили по магазинам, валялись перед телевизором, копались в интернете. Жили обычной и нормальной жизнью, вполне человеческой, когда привычный мир начал рушиться. На глазах миллионов города превратились в руины, собрав те самые миллионы в братские могилы. А после гигантские цунами захлестнули побережья. По всей Земле разверзся настоящий ад. И вряд ли где-то, кроме специально созданных бункеров, люди могли уцелеть.
Вика усмехнулась, когда подумала, что человек сможет выжить там, где любое другое существо погибнет. Скорее всего, останутся в живых не только спрятавшиеся в бункерах, но и множество везунчиков. Именно они станут вязким материалом, из которого предстоит построить новое здание общества.
Вике даже немного жутко стало, когда она до конца осознала, что на поверхности рушится известное с детства и привычное бытие. История человечества не делает очередной виток, а превращается в развалины вместе с миром, где была создана.
Начинается новая эра.
Вика спрятала лицо в ладонях. Ей стало стыдно. Именно из-за нее погибали миллиарды людей, а реки меняли русла. Она и только она виновница испепеляющей привычную жизнь геенны. Вика отдавала себе отчет, что толкнуло ее на такой шаг. Она лишь не могла понять, когда успела сойти с поезда обычной жизни. Вряд ли когда умерла. Вероятно, это было раньше. Еще до того, как устроилась работать в спецхран и познакомилась с Русланом. Скорее всего, это случилось в те страшные дни, когда ушел Ян.
Вика улыбнулась. Еще не так давно расставание с молодым человеком казалось жутким событием. Она вспомнила, как не спала несколько ночей. Переживала. Сейчас эти чувства показались мелочными и смешными.
Стрелки показали два ночи. Высокая брюнетка с маленьким, милым носиком, подошла к окну. Посмотрелась в скупое отражение, собрала черные со стальным отливом волосы в хвостик. Несколько отросших прядей не преминули выскочить.
Под старым красно-синим халатом угадывалась восхитительная фигура. Многие прилагали титанические усилия, чтоб иметь такую. Вика Волк ровным счетом ничего не делала, а потому и не ценила.
Она закрыла глаза и несколько раз глубоко и тяжело вздохнула.
По кухне витал слабый запах пюре и тефтелей. Ужин давно остыл. Тот, для кого готовилась еда, проводил вечер пятницы где-то в веселом месте. Последний раз Вика разговаривала с Яном в девять вечера. Пьяные выкрики и музыка из телефонной трубки – ничто. Он частенько и непредсказуемо уходил в загулы. Но в этот раз из телефона донесся женский щебет:
– Янчик, с кем ты там болтаешь?
Связь сразу пропала. Вика перезвонила, но телефон оказался выключен. Все последующие попытки соединиться закончились тем же.
Поначалу она убеждала себя, что послышалось. Ведь рядом кто-нибудь мог произнести «Мальчик, с кем ты там болтаешь?», или «Держи стаканчик. С кем ты там болтаешь?». Просто могли поинтересоваться у девушки Яны, с кем она разговаривает.
Вика заставляла себя поверить в эти объяснения. Отошла от окна. Прошлась по кухне. Взгляд уцепился за кастрюлю, но она даже не подумала поставить ее в холодильник. Забыла, с какой любовью готовила ужин, как старалась сделать для любимого человека вкусненькое пюре и потому использовала почти литр молока. Ян очень любил домашнюю еду. Он рассказывал, что до встречи с Викой, незадолго до появления первых спящих, полгода прожил в зоне отчуждения. Проверял какой-то прибор. С тех пор выбор между полуфабрикатами и домашней пищей перед ним никогда не стоял. Вика старалась всеми силами угодить. Если б он знал, что до встречи с ним она и приготовить толком ничего не могла!
Она схватила телефон со стола. Когда волновалась, то переставала следить за собой. Тогда и так резкие движения становились молниеносными, из-за чего окружающие не единожды вздрагивали. Многие еще и относились к ней с опаской из-за холодного взгляда серых как бетонная стена глаз и тонкой линии губ, не знающих улыбки. В школе дразнили Волчицей. На работе не единожды слышала за спиной:
– Как некоторым подходит их фамилия, а?
Даже в институте без прозвища не обошлось. Но там хотя бы Клеопатрой звали.
Руки мелко-мелко тряслись. Вика чувствовала, что предстоят изменения.
Вызвала Яна, но его телефон по-прежнему был выключен. Хотела вернуть аппарат обратно на стол, но слишком резко положила. Мобильник проскользил и грохнулся на пол.
– Мало того, что работы нет, так еще и трубку разбила, – грустно усмехнулась Виктория.
