— У этих «отрядов поджигателей», или как там их… они что-нибудь говорили о том, что подожженные коконы превращаются в летающих жуков?
— Ни о чём подобном не слышал. Но, может, они и не докладывали.
— Ага, может, — Эрик облизнул губы. — Не вижу ничего, чем бы она отличалась.
Да, никаких признаков, отличавших Эсси от других уснувших женщин, на первый взгляд не было. Но Дону казалось, что в Дулинге, вообще всё шло иначе. И всё из-за одной находящейся в тюрьме женщины, которая спокойно ложилась спать и просыпалась, не оборачиваясь в кокон.
— Идём, — сказал Дон. — Нужно разобраться с Эллендейл стрит. Посчитать мешки с тёлками. Переписать. Этого… ничего этого не было. Верно?
— Конечно. Не было.
— Ты же не станешь ни о чём рассказывать?
— Господи, нет, конечно.
— Хорошо.
«Но, может быть расскажу я» — подумал Дон. Не Терри Кумбсу. Дону хватило пары дней, чтобы понять, он совершенно бесполезен. Он был, так сказать, подставной фигурой. А, учитывая проблемы с алкоголем, просто жалок. Дона раздражали люди, не способные контролировать свои желания. А вот второй парень, Фрэнк Гири, которого Терри назначил первым помощником… он умный и он очень сильно интересовался этой Эви Блэк. Скоро он до неё доберется, если уже не добрался. Если с кем и нужно говорить об этом случае, так это с ним.
Но сначала нужно всё обдумать.
Очень тщательно.
— Дон?
Они уже вернулись к машине.
— Чего тебе?
— Она нас видела? Мне показалось, она нас видела.
— Нет, — ответил Дон. — Ничего она не видела. Не ссы, Молодой.
Терри сказал, ему нужно вернуться домой и обдумать следующий шаг. Фрэнк понял, что единственным следующим его шагом будет упасть на диван и уснуть, но сказал, что это хорошая мысль. Он проследил, как Терри заходит в дом и направился прямиком в участок. Там он увидел Линни Марс, нарезающую в холле круги с лэптопом в руках. Её ноздри были испачканы белым порошком, а щёки налились ярко-красным цветом. Из лэптопа раздавались знакомые звуки хаоса.
— Привет, Пит.
Она начала звать его Питом со вчерашнего дня. Фрэнк даже не пытался поправлять её. Если бы попытался, она бы на несколько минут вспомнила, что он Фрэнк, а затем снова начала бы звать его Питом. У оставшихся бодрствующими женщин повреждалась краткосрочная память. Лобные доли мозга плавились, как масло на раскаленной сковороде.
— Что смотришь?
— Видосы с «Ютьюба», — ответила она, не замедлившись ни на шаг. — Могла бы сидеть за столом, тем более, у Гертруды монитор больше, но, как только сажусь, сразу начинаю залипать. Лучше ходить.
— Ясно. Что там? — спрашивать смысла не было. Фрэнк и так знал — всё плохо.
— Ролики с «Аль-Джазиры»[94]. Все телеканалы сошли с ума, но «Аль-Джазира» сильнее всех. Весь Ближний Восток горит. Нефть, понимаешь. Скважины. Хотя бы ядерные бомбы не взрывают, но скоро, наверное, начнут, как считаешь?
— Не знаю. Линни, мне нужно, чтобы ты для меня кое-что поискала. Я попытался с телефона, но ничего не вышло. Видимо, сотрудники тюрьмы слишком тщательно прячут информацию о себе.
Линни ускорила шаг, держа лэптоп на руках, будто какую-то чашу. Она споткнулась о стул, чуть не упала, выпрямилась и зашагала снова.
— Шииты дерутся с суннитами, ИГИЛ бьётся со всеми сразу. На «Аль-Джазиру» приходят какие-то комментаторы, которые говорят, что всё из-за того, что женщин больше нет. Говорят, что когда не осталось женщин, которых нужно защищать, в их понимании защищать, конечно, не в моём, у ислама и иудаизма исчезло какое-то психологическое подспорье. Типа, всё это одно и то же. Как будто, они до сих пор зависят от них, хотя все женщины уснули. Бред, же? В Англии…
«Хватит мировых новостей» — решил Фрэнк. Он хлопнул в ладоши перед лицом Линни.
— Мне нужно, чтобы ты немного поработала, милая. Сможешь? Ради меня?
Она внимательно посмотрела на него.
— Разумеется. Чего тебе, Пит?
— Терри просил найти адрес Лоуренса Хикса. Это замдиректора тюрьмы. Можешь его найти?
— Как в парке погулять, раз плюнуть. У меня все телефоны и адреса. Кстати, там какие-то проблемы, ты в курсе?
В итоге, конечно, это не было похоже на прогулку в парке. Не для Линни, во всяком случае. Фрэнк терпеливо ждал, пока она села за стол, начала щелкать по папкам на компьютере и ругаться на него, будто в промахах была виновата машина, а не она сама. В один момент, она склонила голову и Фрэнк заметил на её лице белесые нити. Он снова хлопнул в ладоши.
— Соберись, Линни. Это важно.
Её голова дернулась. Нить отпала, пролетела по воздуху и исчезла.
— Я на связи. Эй, а помнишь, как мы танцевали в Ивовом зале в Каулине под «Boot-Scootin' Boogie»[95]?
Фрэнк совершенно не понимал, о чём она говорила.
— Помню, конечно. Лоуренс Хикс. Адрес.
Наконец, она нашла его. Кларенс Корт, 64, на южной окраине города. Насколько возможно далеко от тюрьмы и, всё же на территории Дулинга.
— Спасибо, Линни. Налей себе кофейку.
— Я лучше другим колумбийским продуктом закинусь. Боже, благослови братьев Гринер.
Зазвонил телефон, Линни схватила трубку.
— Полиция! — некоторое время она молча слушала, затем повесила трубку.
