– Книги мертвы, пока не раскрываются в воображении читателя. Работаешь с книгами, значит, твоя миссия доносить их ценность людям. А начинать правильнее до того, как человек успеет вырасти, – оскаливалась в защите Ева, придерживая маску благородного пафоса на лице. Трубочка чуть не сгибалась под нажимом пальцев.
– Чтобы посоветовали почитать мне? – Синица явно отказывался возвращаться на рельсы приличий.
– Я посоветую читателю то, что есть в нашем фонде, – держала удар Ева. – И, прежде чем давать советы, познакомлюсь с ним.
Синица хмыкнул, вернул очки на переносицу, проницательность испарилась с его лица, и взгляд снова стало водянисто-размытым.
Тут же в Еву полетела воображаемая туба с картотекой: сможете разобраться в сортировке и библиотечных номерах? А вот тут детский праздник – выберите ракурс, чтобы фото не стыдно в соцсетях разместить, чтобы передать атмосферу. А каким текстом сопроводили бы фото?
Румынская принцесса, лепестки, опадающие в раскрытую руку. Резкий запах от сока растения. Взгляд черноокой, искоса. Пальцы Синицы по столу. Быстро падающий потолок и сдвигающиеся стены. Свет от ноутбука как свет костра в лесной глуши, как свет последней надежды.
Синица вернулся к ритуальному танцу, скорость движений возросла. Воздух накалялся. Слова спотыкались друг о друга.
Атмосферу разряжала только потусторонняя брюнетка – она как будто уравновешивала напряжённого Синицу, буквально электризующего воздух в кабинете.
Ровные, неспешные движения в противовес буре ритуального танца.
– Она как жрица травы, танец разворачивается для неё, – подумала Ева. И пальцы сорвались с металлической трубочки.
Ева импровизировала, пытаясь предугадать мысли будущего руководства, пытаясь угодить с ответом. Она затаилась. И забыла о себе. Она на охоте. И ей нужно выхватить добычу из пасти другого хищника – работодателя.
– Муж есть? Дети?
Финал.
Ева ответила сухим «нет» и отвернулась.
Девушка скосила на неё взгляд через плечо.
– Были? – уточнил потенциальный работодатель.
Ева передёрнула плечами, стряхивая дрожь унижения. Она на собеседовании, а не на приёме у гинеколога. Были ли у неё дети? Муж? Нелепо, унизительно и предполагает глупые оправдания. А когда тебе тридцать пять, то любой ответ скинет с твоей анкеты десяток баллов. Ты или признаёшь, что порченый товар, или распишешься в скором декрете.
Есть ещё один путь: вывернуть душу наизнанку, рассказывая коротенечко так, по верхам, про жизненную драму (а куда ещё мог деться муж и дети, если они были)?
Пошло. И смотрится просто нелепо в лицемерном танце древнего ритуала трудоустройства.
– Это имеет значение? – Ева помрачнела.
Брюнетка вернулась к растениям и продолжила двигаться в том же темпе.
Мужчина по ту сторону стола встрепенулся – привычный скрипт разговора дал осечку. Он окинула Еву внимательным взглядом, лёгким движением поправил очки и сказал:
– В сущности, нет.
Вернулся к работе.
– Мы Вам перезвоним, – прозвучала финальная и ожидаемая реплика.
Битва проиграна.
– Я провожу, – брюнетка оторвалась от растений и доброжелательно посмотрела на Еву.
Попугай кинул Еве в спину картавое «до встречи!» и закивал собственному отражению. Ева грустно ухмыльнулась. Раздели, прощупали и выставили за дверь, не накинув даже пары сотен на такси. Может, податься в эскорт? Там всё то же самое, только честнее. И попытки залезть в душу от мужчины, который уже залез в трусы, кажутся более уместными.
Мужчина с холодным взглядом остался за дверью – в ледяной пещере своего кабинета.
И потянулись стеллажи тёплых книг. Рядом неторопливо шла брюнетка. Еве даже пришлось замедлить шаг. И когда она сравнялась в темпе с брюнеткой, внутренняя суета отпустила. Напряжение от общения с Синицей по имени Анатолий развеялось. И Ева подумала: «Хорошо, как в бане».
– Как Вам? – спросила брюнетка, когда белая дверь закрылась за ними.
– Мистическое место, – ответила Ева. – Заходишь – и проваливаешься в другой мир.
Брюнетка улыбнулась одним уголком рта и кивнула, соглашаясь.
– Жаль, я ему не понравилась, – сказала Ева.
– Думаете? – нахмурилась брюнетка. – Он просто человек такой… – она замялась, подбирая слово. – Строгий.
У входной двери брюнетка остановилась. Стеклянные створки, почуяв людей, разъехались в стороны.
– Мы так и не познакомились, – сказала Ева.
– Маша, – представилась брюнетка и добавила: – Заведующая библиотекой.
– Заведующая? – переспросила Ева удивлённо.
Брюнетка только улыбнулась и шагнула назад, в библиотечный полумрак.
Дверь в волшебный мир книжных приключений закрылась. Вывернутая наизнанку гусеница исторгла из себя чужеродный элемент по имени Ева.
Пора было возвращаться домой. А по пути – заглянуть в мусорный бак «Пятёрочки», выбрать что-нибудь к ужину.
У места кормёжки она опять встретила рослого бомжа.
– Не вернулись? – спросила Ева про товарищей бедняги.
Тот отрицательно покачал головой, нахмурился, отвернулся.
В другие дни Ева видела пенсионерок, новых бездомных и пьянчуг, но тех, из старой гвардии, которым во времена своей работы в магазине выставляла еду, не заметила.
