Аналогично и с идеей преодоления смерти — она выглядит нереально, потому что… Продолжить предложение дальше ни один критик в мире не в состоянии. Просто говорит, что нереально, и точка. Все утверждения сведутся к тому, что, если раньше проблему не могли решить, значит, и никогда не смогут. Это утверждение тоже своего рода затычка.
Не говорите мне, на решении каких проблем сконцентрировано общество. Скажите, на что идут его ресурсы, и я скажу, какие задачи оно действительно стремится решить, а до каких ему дела нет, и оно о них только говорит, если того требуют правила приличия.
О преодолении смерти наука сегодня говорит, но не занимается вопросом. Ее больше волнуют сердечно-сосудистые заболевания, онкология и прочие болезни. Допустим, она победила все болезни сердца, средняя продолжительность жизни увеличится на семь-восемь, пусть на десять лет. Победа над онкологией даст еще два-три года. Если наука победит вообще все болезни, срок жизни вырастет на пятнадцать — двадцать лет. Это преувеличение, реально показатели ниже. Но если даже так, картина все равно печальная. Человек все равно умрет. Причем, последние годы жизни он будет частично дееспособен и на манной каше. Так что надежды на науку — это именно затычка. Назвать ее реальной надеждой на решение проблемы — огромное преувеличение.
Нет сомнений, когда-нибудь, в отдаленном будущем, наука решит проблему:
Поступательное эволюционное движение обязательно приведет наших потомков к цели. Можно порадоваться за них. Но надежды моих современников на науку тщетны в той же мере, как тщетны надежды верующих людей на религиозные технологии.
Осталось разобрать позицию людей из локомотива по этому вопросу. Но разбирать нечего. Локомотив пуст. Я тоже не в локомотиве. Он так устроен, что один человек в нем недееспособен. Поэтому я бегу вдоль состава, кричу и машу руками. Хочу привлечь внимание и найти сторонников, чтобы составить команду и занять пустой локомотив.
Если текущее положение сохранится, никто из ныне живущих и читающих этот текст в 2019 году, не встретит 2119 год. Шанс отметить Новый год через сто лет появляется, если ускорить развитие. Иных вариантов НЕТ. Это наш единственный шанс.
«Если б я был как человек, живущий в лесу, из которого он знает, что нет выхода, я бы мог жить; но я был как человек, заблудившийся в лесу, на которого нашёл ужас оттого, что он заблудился. И он мечется, желая выбраться на дорогу, знает, что всякий шаг ещё больше путает его, и не может не метаться»{148}.
Когда я говорю о преодолении смерти, это следует понимать не как принудительное бессмертие, а как право умирать по своей воле. Вот когда человек захотел умереть, тогда и умер. А пока не хочет, остается молодым и здоровым. И живым. И так до тех пор, пока не наскучит ему такое состояние и не потянет его на экзотику — побыть старым, больными и умирающим. И в итоге мертвым. Кто что хочет, тот пусть то и получит.
Если предложить людям на выбор два варианта: умирать по своему желанию и не по- своему, что они выберут? По логике, по своему желанию/воле явно лучше. От желания умирать по чужой воле чем-то извращенным и противоестественным попахивает.
В 2001 году в Германии Армин Майвес в интернете заявил, что ищет человека, желающего быть съеденным. Оказалось, что людей с такой фантазией не мало (по словам самого Майвеса около 700 откликнулись на его просьбу). Но одни дальше поговорить про это не пошли. Другие самому людоеду не понравились. Из всех соискателей на роль ужина был выбран Юрген Брандес. Партнеры встретились, и теория стала практикой — кандидат стать питанием убил себя, после чего людоед его разделал и приступил к трапезе. Сам факт такого будничного развития событий вокруг запредельной ситуации не может не взрывать мозг. Подумать только, один человек съел другого по его воле.
Нет слов, поступок съеденного Брандеса очень странный — стать ужином людоеда. Но это произошло по его воле, было его решением. Можно ужасаться, как ему вообще в голову могла прийти такая мысль. Можно строить предположения, что он больной и все в этом духе. Но если дистанцироваться от эмоций, это было его и только его решение.
Огромное множество людей высказываются против смерти по своему желанию. Они желают, чтобы их смерть случилась по чужой воле. Если вдуматься в их позицию, нужно признать, что она более чудовищна и запредельна, чем желание Брандеса быть съеденным.
Как объяснить желание умереть по чужой воле, а не по своей? На этот вопрос я ни от одного человека, с кем беседовал, не получил адекватного ответа. Одни доказывали, что нужно «просто жить», потом «просто умереть», и никогда не думать про такое. К таким претензиям нет. Сама по себе установка «не думать» указывает уровень человека.
