Боги средневековых европейцев, Христос, апостолы и святые, учили смирению:
Эллинские божества практиковали гомосексуальные связи. Например, Зевс, Эрос, Аполлон и другие олимпийские божества были гомосексуальны. Полубожества, например, сын божий Геракл (его отцом был Зевс), был любовником Иолая, Ахилл был партнер Патрокла. Дионисий, он же Вакх, Бахус, имел множество гомосексуальных партнеров.
В Спарте «…осуществляют жертвоподношения богу Эросу перед воинами, выстроенными для боя, потому как полагают, что их спасение и победа зависят от дружбы между мужчинами, стоящими в строю… И опять, так называемый Священный отряд в Фивах состоит из любовников и их избранников, проявляя таким образом величие бога Эроса в том, что бойцы отряда избрали погибель со славой перед невзрачной мизерной жизнью»{30}.
Древнегреческие верующие подражали своим божествам точно так же, как индейцы и христиане своими. И чем больше походили на них, тем больше гордились. Александр Македонский сравнивал себя с Ахиллом, а любовника Гефестиона с Патроклом. Древнегреческие гомосексуалы приносили клятвы верности на могиле Геракла и Иолая.
У верующего, не важно, индейского он формата, греческого или христианского, нет места в голове для негативной оценки действия своих богов. Любое действие высшего существа низшее оценивает максимально положительно и подражает ему.
Индейцам было бы чудовищно нелепо видеть в подражании Уицилопочтли мерзость. Христианам было немыслимо видеть в подражании Христу низость. Древние греки не могли узреть в подражании гомосексуальным божествам и героям (полукровкам) грязь и позор. Если божества получали анальный оргазм, то земные мужчины, обладающие такой способностью, гордились ею так же, как христиане стигмами — ранами в местах, куда были вбиты гвозди Христу. Носители божественных признаков, не важно, гомосексуализм это или стигмы, видели в этом причастность к божественной природе . Они считались чуть выше рядовых людей — избранными, удостоенными сходством с богами . Все верующие признавали таких людей особенными, и так или иначе преклонялись перед ними.
Чтобы увидеть мощность этих чувств, представьте группу христиан, у которых на пасху открываются стигмы. Они чувствовали бы себя выше других христиан. Это чувство усиливалось бы еще тем, что рядовые христиане признавали носителей христовых ран особенными людьми, как-то связанными с Богом. Им бы поклонялись как полубогам…
Те же чувства испытывали мужчины-воины-гомосексуалисты. Они гордились своей способностью испытывать те же гомосексуальные радости, какие испытывают божества, ощущая свою элитарность и избранность. У большинства таких способностей не было.
Если бы мы перенеслись в прошлое и сказали древним, что их сексуальные практики постыдны и неприличны, нас бы попросту не поняли. Невозможно поставить человеку в вину подражание богам. Подражание сильному не может быть оценено отрицательно в силу природы бытия. Божественное может быть оценено только как высшее благо.
Корни отрицательного отношения к гомосексуализму не в естественном отвращении к не репродуктивному секу, как учат сегодня горе-моралисты. Эти пустые слова указывают на полное непонимание предмета. Корни резкого негатива к гомосексуализму в том, что по христианству все языческие божества есть бесы, черти и прочие противники Бога. Что они делают, то безбожно и богомерзко. Если они занимаются гомосексуализмом, значит, этот секс богомерзкий. Если бы у них было принято дарить друг другу цветы, значит, дарение цветов было бы богомерзким. Оценка строится не от характера действия, а от источника. Не важно, что делают божьи противники. Важно, что они противники, и любое их действо в силу этого мерзкое, постыдное, грязное и недопустимое для человека, любящего Бога.
Если человек обнаруживал в себе сходные с божеством признаки, он ставил себе это в огромный плюс и всячески культивировал такую радость. Если обнаруживал желания, свойственные сатане, он ставил это в гигантский минус, наглядно свидетельствующий, что им овладела нечистая сила. Он чувствовал себя невероятным грешником, и думал, как же ему избавиться от такой напасти, а пока всячески скрывать свалившуюся на него напасть и лечиться. Если же эта о его сатанинских желаниях узнавали добрые христиане, они всеми силами старались вырвать из дьявольских лап уловленную сатаной душу.
