Спящий дракон полностью

– Нет. Я вообще не хочу драться. – Уолтер принял боевую стойку – тело чуть отклонено назад, руки перед грудью. – Потому что преимущество на моей стороне. Мне не хочется калечить тебя…

– Ай, как плохо. – Барак с улыбкой встал в ту же позицию – руки расслаблены, готовы сжаться в кулаки или парировать удар открытым блоком. – Ну давай – постарайся, достань меня. – Он проведет обманный в голову, а потом ударит в корпус. Или наоборот. Но удар наверняка будет с уловкой.

Уолтер усмехнулся.

– Прелестно. А теперь подумай вот о чем. Если ты…

– Я имел в виду бой, малыш. А не трёп.

– Осужденный на смерть имеет право на последнее желание – нет? Если ты убьешь меня сейчас, то потому, что считаешь, будто я покусился на твои права собственника. А значит, считаешь, что Андреа – твоя собственность. Ты что, вознамерился владеть людьми, Карл?

Барак бросился на него, ударил сбоку. Уолтер успел поставить блок, но сила удара отшвырнула вора к перилам. Он оттолкнулся от перил и налетел на Барака. Вытянув руку, он нацелился воину в горло… Барак отбил атаку, потом обрушил кулаки на поднимающееся колено Уолтера. Сильный удар ноги снова отправил оглушенного вора к перилам.

Все оказалось так просто. Теперь надо только поднять Уолтера – и отпустить. Он шагнул вперед…

Ты вознамерился владеть людьми?

«Почему бы и нет? – сказал Барак. – Что тут такого?»

«Разумеется, нет, – сказал Карл. – Люди – не собственность. Это неправильно».

… схватил вора за плечи, поднял…

Он спал с моей женщиной. Я должен убить его. Так требует честь.

Если она и была моей женщиной, то как друг, а не как собака.

… и поставил на ноги. Карл Куллинан взглянул на него сверху вниз.

– А все же ты сволочь.

– Карл? – Уолтер, приходя в себя, помотал головой. – Прости…

– Не испытывай свою удачу. Я не собираюсь убивать тебя, но не жди…

Позади по палубе загремели шаги. Карл обернулся – в нескольких футах от них стояли Энди-Энди, Аристобулус, Дория и Ахира; за ними толпились заспанные матросы.

Ахира взвесил в руке топор.

– Что тут у вас творится?

Уолтер потер шею.

– Неужто двоим мужикам нельзя поговорить, чтобы не собралась толпа?

Карл вздохнул; запал уступал место усталости. Не обращая внимания на приподнятые брови и тихие вопросы, он пробился через толпу к крышке носового люка.

– Разбудите меня, когда придем в Пандатавэй. Я собираюсь слегка соснуть.

Уолтер кивнул, отвязал меч Карла от мачты и протянул ему.

– Смотри не потеряй.

– Спасибо. – Он начал спускаться по трапу. Энди-Энди схватила его за руку.

– Карл, подожди. Я… Я хочу поговорить… объяснить…

Он высвободил рукав из ее пальцев.

– Не надо ничего объяснять.

Я – Карл Куллинан. Карл, не Барак. Я учусь у него, но не стану им.

Никогда.

Но черт меня побери, если я останусь тем Карлом Куллинаном, которым ты помыкала с первых минут знакомства.

– Но говорить с тобой я не хочу. Не обращайся ко мне, кроме как по делу. – Не дожидаясь ее ответа, он повернулся к Дории. – Я должен попросить у тебя прощения, Дори. Что ты предпочитаешь: долгие цветистые мольбы – или хватит обычного «извини»?

Дория мягко кивнула, лицо ее было бесстрастно, но глаза улыбались.

– Долгие и цветистые мольбы, – сказала она. – Коли уж у меня есть выбор.

Тяжесть в его груди росла, сердце будто стиснули стальные обручи. Он выдавил смешок.

– Тогда потом. Ты заслуживаешь того, чтобы извиняться перед тобой не полусонным. – Он помолчал. – Теперь же скажу одно: ты всегда была со мной честной. И не мне судить тебя. Я обещаю: это никогда не повторится. – Он глубоко вздохнул. – Доброй всем ночи.

Дория склонила голову к плечу. Лицо ее стало нежным.

– Ты уверен, что хочешь спать один? Просто – спать?

Если я приму ее предложение, это ранит Энди так же, как она ранила…

– Думаю, мне лучше побыть одному.

Разумеется, нет. Но жить по принципу «разделяй и властвуй» – не для Карла Куллинана.

Он так сжал рукоять своего меча, что побелевшие костяшки казались вросшим в нее украшением.

Но я готов был так жить. Прошлый месяц, прошлую неделю – даже еще вчера. Что со мной происходит?

Он пожал плечами и, не обращая внимания на шум на палубе, медленно пошел к ближайшей каюте.

Скорее всего – взрослею. Иного быть просто не может.

Он опустился на скамью, спрятал в ладонях лицо. С этой болью не сравнится ничто.

Ахира хмуро смотрел на Дорию – она цеплялась за снасти в паре ярдов над головой, ветер трепал ей волосы, раздувал одежды.

– Ты бы видел это, Ахира! Пандатавэй… прекрасен!

Он пожал плечами.