Иногда тишина обнажает вещи,
И тогда я ребёнком смотрю сквозь них
(Безоглядно), и рыбка в горсти трепещет
Золотая и шепчет: нас нет, двоих.
Забываюсь... А море сопит всё шире...
Вон штангистка исправно толкает блин,
Забавляя зевак; ей к лицу четыре,
Но сейчас почему-то в руках - один.
По стене повилика ползёт на крышу.
И пузырится небо скопленьем смол.
Я стою на балконе и ясно слышу
Телефон, призывающий выйти в холл.
...Снова бриз на лице оставляет плёнку,
Рассыпается шумно косой прибой.
И приземистый тащит рыбак лодчонку,
Как девчонку, на берег, кривя губой...
Было б здорово завтра дойти до мыса:
Там палаточный лагерь, гитарный люд...
Над солёной водою легла кулиса,
И громоздкие волны под ней снуют.
***
Ночью проснуться на кончике спички
И загореться от жажды и холода,
Чтобы в сознанье сплелись единички
Прожитых лет протяженностью провода...
Вспомнить печальную жизнь, разумеется,
На перекрёстке таких же измаянных
И пролистать, просканировать времице
Нотой души, вереницей нечаянных
Мыслей бесполых, откуда - не спрашивай!
В этой размытой и страждущей вечности
Из вездесущего пепла и вашего,
Звёзды, отвара, лишенного внешности
И понимания бренности брошенных
Нас, человеков, на этом ристалище,
Где между строк и границ перекошенных
Тянется в небо и рушится кладбище.
ПОЧИТАНИЕ ЖЕНЩИНЫ
Целую пальцы твои,
Потому что не разрушали они
Обители моей - славы моей,
Не оставляли на теле моём мрачных ожогов
И не унижали любви моей
Косностью своей,
И не уподобляли существо моё
Песчанику,
Но оберегали от поступи разрушительной,
От змеи ползущей,
От ветра неугомонного
Душу мою,
Юную мою
В пустыне многоголосой,
Многотрепещущей
Между теми и теми,
Теми и этими
Бесконечными караванами,
Бредущими от края Земли и до края
Через землю обетованную,
Богообещанную,
Приданое моё,
Источник жизненных сил моих,
Плакальщица моя
Холмостойкая
На пути врагов моих
И недоброжелателей моих
Ты.
***
Когда убийство одного
Для миллиардов станет горем,
Любовь достигнет своего
И мы при встрече не повздорим,
Душой и телом уяснив,
Что у Вселенной нет причины,
На Землю глядя в объектив,
Губить народ один-единый.
