— А как быть с вами? Следует ли мне сразу представить вас? Или это смутит ее?
— Деревенские люди очень подозрительны, — задумчиво проговорила Гвенда. — Мне кажется, будет лучше, если вы сами побеседуете с ней.
— Я тоже так думаю, — согласился Джайлс.
— Если вы будете находиться в соседней комнате, а дверь мы оставим слегка приоткрытой, то вы сможете услышать весь разговор. В данных обстоятельствах я не вижу в этом ничего предосудительного.
— Мы будем подслушивать вашу беседу, но меня это не смущает, — сказала Гвенда.
Доктор Кеннеди, чуть улыбнувшись, продолжал:
— Яне думаю, что мы нарушим тем самым какие-то этические нормы. Я не намерен обещать ей сохранить в тайне полученную от нее информацию, хотя охотно дам ей совет, если она попросит. — Он взглянул на часы. — Поезд прибудет на Вудлей-роуд в четыре тридцать пять, то есть через несколько минут. И еще ей потребуется пять минут на дорогу до моего дома.
Он беспокойно прошелся по комнате. Его морщинистое лицо казалось усталым.
— Не понимаю, — сказал он. — Совершенно не понимаю, что все это значит. Если Элен все-таки не покидала дом и ее письма ко мне были фальшивкой…
Гвенда подалась всем корпусом вперед, намереваясь что-то сказать, но Джайлс жестом остановил ее, и доктор продолжал:
— Если Келвин, бедняга, не убивал ее, то что же, черт побери, произошло?
— Ее убил кто-то другой, — сказала Гвенда.
— Но, дорогое мое дитя, если ее убил кто-то другой, то почему Келвин так настойчиво утверждал, что это сделал он?
— Потому что ему так казалось. Он обнаружил ее на кровати и подумал, что это сделал он. Ведь могло же так случиться, разве нет?
Доктор Кеннеди с раздражением потер нос.
— Откуда мне знать? Я не психиатр. Нервный шок? Психическое расстройство? Да, полагаю, это вполне возможно. Но кому понадобилось убивать Элен?
— Мы считаем, что одному из трех человек, — сказала Гвенда.
— Трех человек? Каких трех человек? Ни у кого не могло быть повода для убийства Элен, если, конечно, убийцей не оказался какой-нибудь сумасшедший. У нее не было врагов. Все любили ее.
Он выдвинул ящик письменного стола и порылся в нем. Извлек оттуда поблекший моментальный снимок. На нем была запечатлена рослая девочка в гимназической форме, с гладко причесанными волосами и лицом, излучающим радость, а рядом с нею — Кеннеди, молодой и счастливый, с щенком терьера на руках.
— В последнее время я много думал о ней, — как-то невнятно произнес он. — Многие годы я вообще не вспоминал о ней, может быть стараясь забыть… А вот теперь думаю о ней постоянно. И все это из-за вас.
Его слова звучали укором.
— Думаю, что это не из-за нас, а из-за нее самой, — возразила Гвенда.
Он резко повернулся к ней:
— Что вы имеете в виду?
— Только это. Не могу объяснить. Но мы тут ни при чем. Дело в самой Элен.
Послышался печальный гудок паровоза. Доктор Кеннеди подошел к окну, и они последовали за ним. Струйка дыма медленно расползалась по долине.
— Это поезд, — сказал Кеннеди.
— Прибывает на станцию?
— Нет, уже отправился дальше. — Он помолчал. — Лили Кимбл будет здесь с минуты на минуту.
Но минуты шли, а миссис Кимбл все не появлялась.
Лили Кимбл вышла из поезда на станции Дилмут и прошла по пешеходному мостику к боковой ветке, где уже стоял маленький местный поезд. Пассажиров было немного, самое большее — дюжина. Тихое время дня, и к тому же в Хелчестере был базарный день.
Вскоре поезд тронулся, отправляясь в путь по извилистой долине. На своем пути до конечной станции Лонсбери-Бей поезд делал три остановки: Ньютон-Лэнгфорд, Мэтчингс-Холт и Вудлей-Болтон.
Лили Кимбл смотрела в окно, но вместо проплывавших мимо лугов, поросших буйными травами, ей виделся гостиный гарнитур «Жакоб» с зеленой обивкой. На маленькой станции Мэтчингс-Холт, кроме нее, никто не сошел. Она сдала контролеру билет и вышла на улицу. Следуя указателю на табличке с надписью «Вудлей-Кемп», она зашагала по тропе, круто поднимавшейся по холму.
Тропа пролегала по опушке леса, а по другую сторону от нее вздымались холмы, поросшие вереском и утесником.
Вдруг кто-то вышел из-за деревьев, и Лили Кимбл отпрянула.
— Ой, вы испугали меня! — воскликнула она. — Я не ожидала вас тут встретить.
— Преподнес тебе сюрприз, а? У меня есть для тебя еще один сюрприз.
Поблизости не было ни души. Никто не мог бы услышать ее крик. Собственно, она и не кричала, все кончилось мгновенно.
Потревоженный лесной голубь вспорхнул и улетел.
— Что могло случиться с этой женщиной? — недоумевал доктор Кеннеди.
Стрелки часов показывали без десяти пять.
— Не могла ли она заблудиться по пути от станции?
— Я подробно объяснил ей дорогу. В любом случае заблудиться здесь невозможно. От станции повернуть налево, а потом первый же поворот направо. Да тут ходьбы-то всего пять минут.
— Она, скорее всего, передумала и решила не ехать, — предположил Джайлс.
— Похоже на то.
— Или опоздала на поезд, — сказала Гвенда.
— Нет, скорее всего, она решила не ехать, — задумчиво произнес Кеннеди. — А может, муж ее не пустил. Эта деревенская публика ужасно подозрительна.
