Я понял, что он предлагает выйти во двор, чтобы Диана наедине с братом попробовала договориться о прекращении огня.
– Пойдем посмотрим.
Было еще светло. С изумрудного газона на подъездную дорожку накатывали волны теплого воздуха. Саймон открыл капот «форда» и стал перечислять проблемы; я слушал, но, признаться, краем уха. Если Саймон такой богач, что же не купит машину получше? Быть может, состояние уже успели промотать или все деньги лежат в трастовых фондах?
– Наверное, я выгляжу очень глупо, – сказал Саймон. – Особенно в нынешней компании. Никогда не разбирался ни в науке, ни в технике.
– Я тоже не специалист. Даже если кое-как наладим твой мотор, нужно показать машину настоящему механику, а потом уже колесить по стране.
– Спасибо за ценный совет, Тайлер.
Я осматривал двигатель, а Саймон завороженно пялился на меня во все глаза.
Скорее всего, виной всему были свечи зажигания. Я спросил у Саймона, меняли ли их когда-нибудь. «Насколько мне известно, нет», – ответил он. И это за шестьдесят с лишним тысяч миль пробега. Я притащил из своей машины набор инструментов, вытащил свечу и показал ее Саймону:
– Вот в чем основная проблема.
– В этой штуковине?
– И ее приятелях. Заменить их совсем недорого. Это хорошие новости, но есть и плохие: пока не заменим, за руль лучше не садиться.
Саймон хмыкнул.
– Если готов подождать до утра, съездим в город на моей машине и купим новый комплект.
– Да, конечно. Очень мило с твоей стороны. Мы и не собирались сегодня уезжать. Если только Джейсон не будет настаивать на обратном.
– Джейсон успокоится. Он просто…
– Ты не обязан ничего объяснять. Джейсон предпочел бы, чтобы меня здесь не было. Я все понимаю. Меня это не удивляет. Просто Диана решила, что не может принять приглашение, адресованное ей одной.
– Что ж… Диана молодец.
Наверное.
– Но я запросто снял бы комнату где-нибудь в городе.
– Это лишнее.
Я сам себе поражался: как вышло, что я уговариваю Саймона Таунсенда остаться? Не знаю, чего я ожидал от этой встречи с Дианой, но своим присутствием Саймон абортировал зародыш любой надежды. Пожалуй, к лучшему.
– Предположу, Джейсон рассказывал тебе про «Новое Царствие», – предположил Саймон. – Для нас это предмет разногласий.
– Он говорил, что вы с Дианой как-то связаны с НЦ.
– Я не собираюсь тебя агитировать. Но если у тебя есть тревоги насчет «Нового Царствия», не исключено, что смогу их унять.
– Про НЦ мне известно лишь то, что показывают по телевизору, Саймон.
– Некоторые называют наше движение христианским гедонизмом. Я же предпочитаю «Новое Царствие»: вся суть в двух словах, коротко и ясно. Живи так, словно тысячелетнее царствование Христа уже наступило, здесь и сейчас. Пусть последнее поколение будет столь же беззаботным, как самое первое.
– Угу. Джейс, скажем так, не слишком терпим к религии.
– Твоя правда, но знаешь что, Тайлер? По-моему, его расстраивает вовсе не религиозный аспект.
– Нет?
– Нет. Скажу от всего сердца: я восхищаюсь Джейсоном Лоутоном, и не только потому, что он чрезвычайно умен. Он один из сведущих людей, знатоков, кладезь премудрости, если простишь мне такое выражение. Он относится к Спину крайне серьезно. Сколько на планете людей, восемь миллиардов? Практически каждая живая душа знает, что с неба исчезли Луна и звезды, и это как минимум. Но все эти люди живут в отрицании. Лишь немногие из нас по-настоящему верят в Спин. Но НЦ принимает его всерьез. Как и Джейсон.
Эта тирада так походила на монологи Джейсона, что я оторопел.
– Ну… Вы верите в Спин по-разному.
– В том-то и проблема. Две точки зрения сражаются за господство в умах человеческих. Уже скоро людям придется заглянуть в глаза реальности, хотят они того или нет. Придется выбрать одну из двух позиций: научную или духовную. Джейсон встревожен, ведь в вопросах жизни и смерти всегда побеждает вера. Вот ты, Тайлер, где бы ты предпочел провести вечность? В земном раю или в стерильной лаборатории?
В отличие от Саймона, я не мог дать однозначного ответа на этот вопрос, поэтому вспомнил, как в подобной ситуации отшутился Марк Твен: «В раю климат получше, а в аду общество поприятнее».
В доме спорили так, что слышно было во дворе: то бурные Дианины выговоры, то угрюмые и монотонные ответы Джейсона. Мы с Саймоном вытащили из гаража пару шезлонгов, устроились в тени навеса для машин и стали ждать, когда близнецы разберутся между собой. Говорили о погоде. Пришли к единодушному мнению, что погода хорошая.
Шум в доме наконец стих. Вскоре на крыльце появился Джейсон – с таким видом, словно его хорошенько отшлепали, – и позвал нас помочь с барбекю. Мы втроем ретировались на задний двор, где поддерживали светскую беседу, пока разогревался гриль. Из дома вышла Диана. Лицо у нее было пунцовое, вид триумфальный. Она всегда так выглядела, одержав победу в споре с Джейсом: слегка надменно, слегка удивленно.
Мы уселись за стол: курица, чай со льдом и остатки фасолевого салата.
– Можно я помолюсь? – спросил Саймон.
Джейсон закатил глаза, но кивнул.
Саймон торжественно склонил голову. Я приготовился выслушать проповедь, но Саймон сказал лишь:
