Я кивнул, но без уверенности. К тому времени я прочел уже немало научной фантастики и понимал, что размеры ночного неба попросту неописуемы. Оно бескрайнее. Иногда мне нравилось размышлять об этом, хотя – если в доме тишина, а на дворе глубокая ночь – подобные мысли меня слегка пугали.
– Диана, – позвал Джейсон, – хочешь посмотреть?
– Это обязательно?
– Разумеется, это совсем необязательно. Можешь и дальше сидеть, где сидишь. Травить легкие и исходить слюной, если тебе так нравится.
– Грубиян.
Затушив сигарету в траве, она протянула руку. Я передал ей бинокль.
– Поосторожнее с ним, – предупредил Джейс.
Он обожал свою новую игрушку. От бинокля до сих пор пахло целлофаном и пенопластовой упаковкой.
Настроив фокус, Диана какое-то время молча разглядывала небо. Потом сказала:
– Вот я смотрю в твой бинокль на звезды. И знаешь, что я вижу?
– Что?
– Звезды.
– Ну так включи фантазию.
Судя по тону, Джейсон не на шутку рассердился.
– И зачем нужен твой бинокль, если можно включить фантазию?
– Просто задумайся о том, на что смотришь!
– Ага, – сказала она и потом: – Ага… Ага! Джейсон, вижу…
– Что?
– По-моему… Да, точно, вижу Бога! С белой бородой до пояса! В руке у него табличка, а на табличке написано… «Джейсон дурак»!
– Очень смешно. Отдай бинокль, раз не знаешь, зачем он нужен.
Он протянул руку; Диана его проигнорировала. Села прямо и навела сдвоенные окуляры на окна Казенного дома.
Вечеринка продолжалась с раннего вечера. Мать называла мероприятия Лоутонов «корпоративными встречами на высшем уровне, неформальными и весьма дорогостоящими», но она мастерски владела стилистическим приемом гиперболы, поэтому ее оценку необходимо было снижать на балл-другой. По словам Джейсона, сегодня в Казенном доме собрались по большей части политические функционеры и восходящие звезды авиакосмической индустрии. Не цвет старого вашингтонского общества, а выходцы с Запада, приезжие с тугими кошельками и связями в оборонной промышленности. И Ди, отец Джейсона и Дианы, устраивал такие вечеринки три-четыре раза в год.
– Все своим чередом, – комментировала Диана, глядя в бинокль. – На первом этаже пьют и пляшут. Больше пьют, чем пляшут. Хотя кухню, по-моему, уже сворачивают. Официанты собираются уходить. Окно кабинета зашторено. Эд в библиотеке, с ним пара типов в костюмах. Один с сигарой. Фу!
– Ваше омерзение выглядит неубедительно, – заметил Джейсон и добавил: – Мисс Мальборо.
Не обращая на него внимания, Диана продолжала каталогизировать окно за окном, а Джейсон подсел ко мне и шепнул:
– Вот так и показывай ей Вселенную. Все равно предпочтет шпионить за гостями.
Я не знал, что на это сказать. Его замечание, как бывало нередко, прозвучало столь остроумно, что не оставило мне шансов на достойный ответ.
– Моя комната, – сказала Диана. – Слава богу, никого. Комната Джейсона. Тоже пусто, если не считать «Пентхаус» под матрасом…
– Бинокль, конечно, хороший, но не настолько же!
– Спальня Эда и Кэрол. Пусто. Гостевая спальня…
– Так?
Но Диана не ответила. Замерла как статуя с биноклем у глаз.
– Диана? – позвал я.
Она помолчала еще несколько секунд, затем вздрогнула, развернулась и бросила – нет, швырнула – бинокль Джейсону. Тот возмутился, не сообразив, что Диана увидела что-то неприятное. Я хотел спросить, в норме ли она…
И в этот момент звезд не стало.
Ничего особенного.
Многие так говорят – из тех, кто видел, как это случилось. Ничего особенного. Подтверждаю как свидетель: пока Диана с Джейсоном шипели друг на друга, я смотрел в небо, но заметил лишь странную вспышку, а за ней – холодную зеленоватую фосфоресценцию, послеобраз звезд на сетчатке. Я заморгал.
– Что это было? Молния? – спросил Джейсон.
А Диана вообще ничего не сказала.
– Джейсон… – заговорил я, все еще моргая.
– Что? Диана, богом клянусь, если ты побила линзу…
– Заткнись, – огрызнулась Диана.
– Прекратите, – сказал я. – Гляньте на небо. Что стало со звездами?
Близнецы запрокинули головы.
Из нас троих одна лишь Диана с готовностью поверила, что звезды просто «выключились» – погасли, будто свечи на ветру. Это невозможно, настаивал Джейсон: свет уже проделал путь в пятьдесят, сто, миллионы световых лет, в зависимости от источника; не может такого быть, чтобы все звезды погасли по какому-то невероятно замысловатому алгоритму, чтобы исчезли для землян синхронно, в один и тот же миг. Я добавил, что Солнце, как ни крути, тоже звезда и оно все еще светит, пусть даже на другую сторону планеты. Так?
Конечно так. А если и не так, сказал Джейсон, то к утру мы все окочуримся от холода.
Поэтому, если судить логически, звезды светили по-прежнему, но мы их больше не видели. Они не исчезли, но спрятались: произошло затмение. Да, небо вдруг стало пустым и черным как смоль, но это загадка, а не катастрофа.
