— Чудо! Чудо! — послышалось над толпой. — Предреченное свершилось! Да здравствует Галадриэль! Смутное пророчество Галадриэли о некоем чуде, ожидаемом в день праздника, с помощью которого она собрала эльфов в безопасном месте, получило поистине чудесное подтверждение. Валары в этот момент были в куда большей панике, чем их подданные, хотя и старались не показывать этого. Тулкас и Ороме с целой толпой майаров из их свиты рыскали вокруг Таниквэтиль в поисках злоумышленников, о которых рассказал пришедший в себя охранник. Ауле со своими майарами осматривал станцию Метрики, пытаясь хотя бы оценить тяжесть повреждений. Остальные собрались во дворце Манве на вершине Таниквэтиль, пытаясь понять, что произошло. В зал вдруг вбежал какой-то майар, затравленно огляделся по сторонам, подошел к Мандосу и что-то зашептал ему на ухо.
— Что там, Намо? — властно спросил Манве.
— Повелитель… — вершитель судеб явно был в шоке от сообщения. — Мертвые эльфы, что были в Чертоге Ожидания…
— Что?!!! — Манве бросился к окну, из которого падал яркий отсвет, куда ярче обычного света Луны. Верховный Валар выглянул в окно. Далеко внизу, на Эзеллохаре, он увидел Тэлперион, не сухой и мертвый, а сияющий, как в прежние времена, факелом серебряного огня. Манве отвернулся от окна.
— Ты! — указал он на первого попавшегося майара, — Вызови Ауле и его свиту на Эзеллохар. Ты, — повелительный жест пробудил дремавшего на спинке кресла охотничьего сокола, — Найди Ороме и Тулкаса, веди их на Эзеллохар. Мы все тоже идем туда! Повинуясь приказу господина ветров и птиц, сокол взмахнул крыльями и исчез в окне.
Первым до холма добрался патруль стражников. Эльфы, гремя оружием, подбежали и остановились в нескольких метрах от сияющего дерева, отвесив ему земной поклон. Но и о своих обязанностях они не забыли. Старший патруля подошел к Левину, сидящему на сиденье лазера, и спросил:
— Что здесь происходит? Левин, ковырявшийся в лазере, не удостоил его ответом. Луч был уже выключен, инженер готовил пушку к следующим событиям.
— Все в порядке, — Лугарев шагнул навстречу патрулю, показывая старшему перстень Финарфина. — Ты же слышал о чуде, что ожидала владычица Галадриэль?
— Да, — удивленно пробормотал эльф.
— А теперь и увидел. Занимайся своими делами, мы тут присмотрим.
И оповести всех. Слегка ошарашенные стражники молча повернулись и удалились. Через несколько минут из ворот Валимара повалила толпа эльфов. Впереди всех шли Элронд и Галадриэль. Но Лугарева беспокоили отнюдь не эльфы. С запада слышался громкий, злобный собачий лай, к которому примешивался стук копыт.
— Кажется, сейчас будет драка, — констатировал Р8. Прямо на них мчались на лошадях майары из охотничьей свиты Ороме.
Впереди них, далеко опережая лошадей, неслась свора свирепых охотничьих псов. Лугарев взял из рук Ломиона здоровенный, в руку толщиной, деревянный дрын, критически посмотрел на него, и воткнул в землю.
— Все в круг! — приказал он. Эльфы, наемники и киберноиды окружили деревья со всех сторон.
Толпа остановилась в отдалении, за кольцом кустов. Галадриэль и Элронд явно старались успокоить народ, но у них это не слишком получалось. Толпа волновалась, она была просто опасна в своей непредсказуемости. Лугарев чувствовал недоуменные и враждебные взгляды, которых становилось все больше. Надо было что-то предпринимать. Он поднял руку, привлекая внимание толпы:
— Мы пришли не для того, чтобы нарушать ваши законы! — крикнул он. — Мы пришли, чтобы возродить священные Деревья! Смотрите на Тэлперион! Это сделали мы!
Первыми на них бросились собаки. С этими животными у Лугарева с детства были сложные отношения, причиной которых были разорванные штаны. На сей раз дело пахло кое-чем посерьезнее, поэтому церемониться он не собирался. Отложив палку, он поднял оба «Ингрэма» и дал длинные очереди с обеих рук, опустошив магазины. Убитые и раненые псы покатились по земле и исчезли под лавиной мохнатых тел, рвущихся вперед.
Перезаряжать автоматы было некогда; он просто повесил их на поясной ремень. Выхватив «Беретту», он дал еще три короткие очереди, свалив трех зверюг, пока они не подошли совсем близко. Справа от него внутренний модуль Р8 стрелял из обоих маленьких бластеров; раскаленные сгустки плазмы превращали обезумевших от злобы волкодавов в катящиеся по траве комья огня. Селестиэль стояла слева, выпуская стрелы одну за другой, и каждая стрела, оставляя в воздухе огненную трассу, безжалостно отыскивала свою цель. Остальных Лугарев не видел, вертеть головой было некогда.
