— Я не знаю, кто ты, пришелец, — произнес Феанор. — Постарайся понять нас, если сможешь. Нас ведет клятва, которую мы должны исполнить любой ценой; клятва, которой никто не может нарушить, и от которой никто не в силах освободить. Мы поклялись именем Илуватара, именами Манве Сулимо и Варды Элентари, присутствующих здесь, — он повернулся, указав рукой на группу Пилигримов, — а также священной горой Таниквэтиль. Мы поклялись ненавидеть и преследовать любого, будь то Валар или майар, демон, эльф, человек, или орк, или иная тварь, большая или малая, добрая или злая, когда бы ни пришла она в мир — любого, кто завладеет, или получит, или попытается укрыть от меня и моих наследников Сильмариллы. Готов ли ты выдать их нам по доброй воле или нам придется отобрать их силой? Феанор и его сыновья молча стояли и ждали ответа. Лугарев не колебался ни секунды. Настал момент, когда решалась судьба нолдоров, и он уже знал, что ответит.
— По праву их создателя, ты получишь их немедленно, — сказал он.
— Но нам через два часа еще предстоит восстановить Лауреллин. Для этого нам понадобятся Сильмариллы. — Он повернулся, не дожидаясь ответа, и сказал:
— Арик, вынимай. Левин повернул маленькой отверткой замковые винты и открыл резонатор лазера. Два сверкающих кристалла внутри горели яростным белым огнем. Даже ослепительный свет Тэлпериона не заглушал их сияния. Инженер натянул на руки перчатки из мегаэтилена, осторожно освободил Сильмариллы из держателей и вложил их в руки Феанора.
— А третий — здесь, — Лугарев положил к ногам Феанора ручной лазер вместе с подключенным к нему энергоблоком. — Это — оружие.
Лучше бы пока оставить его боеспособным. Мы слышали разговор Валаров. Они надеялись, что ты затеешь драку, и хотели под шумок снова нас атаковать. Это единственное оружие, которым можно их остановить, сам знаешь, — добавил он негромко.
— Да, — ответил Феанор. — Это на них похоже. Будь по-твоему. — Он прижал Сильмариллы к груди, а затем поднял их над головой. — Дети мои, — он повернулся к семерым своим сыновьям, — Наша клятва исполнена! Сильмариллы снова в наших руках! Эльфы с лязгом вынули из ножен мечи и подняли их к небесам.
— День пришел! — хором провозгласили они. Планы Пилигримов потерпели сокрушительное фиаско. Лугарев услышал вопль разочарования — Мандос был не в силах сдержаться. Над головами наемников вдруг раздался металлический голос киберноида.
— Твоя реплика, приятель. Ты ничего не забыл? — крылатый волк пристально смотрел на Мандоса; его глаза под красными светофильтрами светились недобрым алым светом.
— Но… я объявляю подобное лишь по велению Манве, — неуверенно возразил Мандос.
— Считай, что я его замещаю, — прорычал Р8. — И не буди во мне зверя.
— Говори, Намо, — негромко произнес Манве. — Они правы. У нас нет выбора.
— Ну… хорошо, — Мандос поднялся по склону холма до середины, повернулся к безмолвной толпе эльфов у подножия за кольцом кустов, и громко провозгласил:
— Слушайте все! Клятва Феанора исполнена и потеряла силу! По велению Манве Сулимо, Властелина Арды, с этой минуты теряет силу проклятие нолдоров! На несколько секунд наступила полная тишина. Затем Феанор, слегка наклонив голову, сказал:
— Благодарю вас, великие. Лугарев готов был поклясться, что в голосе Феанора не было ни капли благодарности, только ядовитейший сарказм. «Это не тот парень, чтобы кланяться, даже стоя перед богами», — подумал он. Толпа эльфов разразилась приветственными криками. Феанор помахал им рукой и повернулся к Левину.
— Скорее ставь Сильмариллы обратно в аппарат, — сказал он. — У нас мало времени. Их очень сложно настраивать, я долго с этим промучился.
— Да нет, у меня тут автоматическая юстировка, — ответил Левин, склонившись над лазером. Феанор присоединился к нему, и они вместе принялись копаться в резонаторе. Они вынули третий Сильмарилл из ручного лазера и установили его в резонатор большого. Мирная передача Сильмариллов окончательно нарушила планы Пилигримов. Лугарев решил, что они пока не опасны, так как слишком растеряны. Однако он ошибался. От отчаяния, или по умыслу, но именно в этот момент Пилигримы нанесли последний удар.
Все выглядело тихо и мирно. Пилигримы совещались о чем-то, сбившись в кучу. Ульмо и Йаванна с непреклонным видом размахивали руками, видимо, убеждая остальных не мешать пришельцам. Ороме, с потемневшим от гнева лицом, требовал обратного. Остальные Валары пребывали в смятении. Тулкас неподвижно лежал в стороне, над ним так же неподвижно склонились Нэсса и Ниэнна. БС следил за Пилигримами, но не подавал сигнала опасности.
