Медики притащили несколько баков с кашей, парочка с сладким чаем, начав раздачу, Георгу есть не хотелось, пришлось, мужчина подхватил котелок с кружкой, вечные спутники настоящего воина, наравне с лопатой, ну и лазвинтовкой, хотя третье уже опционально. Мужчина ускорился, чтобы особо не стоять в очереди, получив паёк направился обратно, усаживаясь на койку. Ложка едва погрузилась в тёплую массу пищи когда он заметил что на пустой койке соседа сейчас кое-кто лежал. Облачённая в форму курсанта, в невысоких сапожках девица юного возраста подбрасывала монетку в воздух, быстро ловя её. Затем снова подбрасывала, ловила, подбрасывала, ловила. В какой-то момент она подбросила кусочек металла вверх, переведя взор на Георга, изучая пару мгновений взором улыбаясь лучезарной улыбкой, ладонь поймала монетку, на которую она даже не смотрела: —Приятного аппетита, Георг. В животе появился холод, горло пересохло, желание есть пропало навсегда. Сейчас она его уничтожит, просто разорвёт на куски, жаль только ментально. Мужчина закинула ложку в рот, потом мысленно обратился к ней: «Спасибо, Нэр»
Та вновь вернулась к своей игре, вроде как игре, жизнерадостно обращаясь к мужчине: «А что тебе снилось?». Георг едва не подавился, собравшись с духом с предельной безучастностью спросил: «А ты не знаешь?», ожидая смеха прямо в лицо и издёвок в стиле «Спаси меня, Нэр и так далее. Я маленький слабенький солдатик, которому нужна мамочка». Та лишь подложила кулачок под голову, монетка растворилась в воздухе: «Амм, откуда? Я же не лезу в твои сны. Правда ощущала мрак, безысходность, в общем жёстко так».
У Георга свалился с плеч танк, сейчас являющейся основной боевой единицей в танковых войсках «Меркуций». Хотя скорее всего даже пара танковых взводов. Захотелось едва ли не молиться Вестникам, ему даже захотелось вознести благодарность Богам, хотя, тех кого он знал это не было нужно, они предпочитали души, в других он не верил, третьи банально не слушали. Пришлось оставить всё при себе.
«Ну так?» в голосе Нэр прозвучали игривые нотки.
«Кошмар» лаконично выразился мужчина. Ей ничего не стоит его обмануть, потом ударит так, что самооценка загнётся как скряга, в одиночестве и пыли, ибо денег на горничную пожалел, скряга же. «И представь себе, из этого кошмара меня вытащила ты» продолжал поверять её Георг, небрежно закидывая себе ложку каши в рот, как будто это ничего не значит. Он набрал новую порцию, демоница молчала, это напрягало до предела, наконец, он поднял на неё глаза, чтобы увидеть огромные распахнутые фиалковые глазищи, как у кошки буквально, настолько она была изумлена его словами, изумление было едва ли не детским. Наконец, она закрыв глаза приложив руку ко лбу откинулась на кушетку заливисто смеясь, мелодично, долго, даже руку на живот положила. «Это же надо» она утёрла слезу «В таком меня ещё не обвиняли. Я спасительница, прямо ого, что-то по-настоящему новое. А на мне случайно доспехов не было, ну золотых, которые обычно Вестники носят? Коль уж записалась в спасительницы, надо соответствовать, а то позорить буду своих собратьев».
Мужчина широко улыбнувшись вернулся к котелку: «Чего не было того не было». Кажется пронесло. Снова несколько ложек каши, потом он поднял глаза на неё, чтобы понять, лицо демоницы было буквально в трёх сантиметрах от его. Образ она сменила, длинные волосы были расчёсаны направо, давая целый каскад, пуговица на форме, наверное, до третьей были расстёгнуты, два острых клыка выступали на пару миллиметров из под верхней губы. Фиалковый огонь пылал в глазах, пронзая его душу, странное ощущение.
«Ты бы хотел моего спасения?» в голосе звучала истома. Мужчина невольно отодвинулся немного назад.
Не желая показать слабости парень ответил: – Всякое в жизни бывает.
Демоница в ответ довольно улыбнулась, положив руку ему на бедро, вспышка тепла, горячего желания прошлась по венам. Очаровательное лицо было так близко, клыки добавляли опасного шарма, плоть начал оживать.
«Хорошо, я спасу тебя, когда-нибудь, если ты конечно хорошо, очень хорошо будешь просить» ладонь пошла выше, медленно пробираясь к причинному месту, губы девицы так манили, возбуждение только росло. «Взамен ты…» она не закончила мысль, позволяя парню потеряться в буйстве гормонов, разум покинул сознание окончательно.
