Список гостей полностью

– Здесь написано, что на острове жили люди вплоть до девяностых, когда последние жители решили вернуться на материк к водопроводу, электричеству и благам современной цивилизации

– Ах вот что там написано, да? – говорит Мэтти с улыбкой.

– А что? – спрашиваю я, кое-как сумев хоть что-то выговорить. – Они уехали по какой-то другой причине?

Мэтти собирается что-то сказать, но потом выражение его лица меняется.

– Осторожно! – кричит он. Мы с Чарли едва успеваем ухватиться за поручень за несколько секунд до того, как дно лодки просто исчезает из-под ног, и наше судно швыряет вниз по склону одной волны перед тем, как мы врезаемся в другую. Боже ты мой.

Говорят, чтобы не укачивало, надо найти какую-то неподвижную точку. Я пристально смотрю на остров. Его было видно всю дорогу от материка – синеватое пятно на горизонте, похожее на расплющенную наковальню. Джулс всегда соглашается только на самое сногсшибательное, но я не могу избавиться от ощущения, что ссутулившийся силуэт острова выглядит слишком мрачно на контрасте с ярким солнечным днем.

– Удивительно, правда? – говорит Чарли.

– Угу, – мычу я. – Давай надеяться, что там появились водопровод и электричество. Потому что после этого мне необходима горячая ванна.

Чарли ухмыляется.

– Зная Джулс, если до этого там не было таких удобств, то теперь точно есть. Ты же знаешь, какая она. Такая деятельная.

Я уверена, что Чарли не имел это в виду, но меня как будто сравнивают. Я-то далеко не самая организованная. Такое ощущение, что я не могу зайти в комнату, при этом что-нибудь не опрокинув, а с тех пор, как у нас появились дети, наш дом вообще превратился в зону военных действий. Когда мы – очень редко – приглашаем гостей, я просто раскидываю вещи по шкафам и кое-как закрываю их, отчего складывается впечатление, будто весь дом задерживает дыхание, стараясь не взорваться. Помню, как мы первый раз пришли на ужин в изысканный викторианский особняк Джулс в Ислингтоне, он словно сошел со страниц журнала – со страниц ее онлайн-журнала «Загрузка». Я все думала тогда, что она меня куда-то запрячет, зная, как нелепо я смотрюсь среди ее обычной компании с моими отросшими темными корнями и в дешевой одежде. Я даже поймала себя на мысли, что пытаюсь сгладить свой манчестерский акцент.

Мы с Джулс полные противоположности. Две самые важные женщины в жизни моего мужа. Я наклоняюсь за борт, вдыхая свежий морской воздух.

– Я прочел почти всю эту статью, – говорит Чарли. – Про остров. Там говорится, что там есть пляжи с белоснежным песком, которые особенно известны в этой части Ирландии. А там, где белоснежный песок, – всегда бирюзовая вода.

– Вот как? – удивляюсь я. – Что ж, это звучит лучше, чем торфяные болота.

– Ага, – говорит Чарли, улыбаясь. – Может, у нас будет возможность поплавать.

Я смотрю на воду, которая сейчас кажется грязно-зеленой, а не бирюзовой, и не могу унять дрожь. Я уплывала за буйки в Брайтоне, и это ведь тоже Ла-Манш, так ведь? Но все равно. Там вода казалась намного спокойнее, чем это дикое и суровое море.

– Мы хорошо развлечемся в эти выходные, да? – говорит Чарли.

– Да, – отвечаю я. – Надеюсь.

Ничего похожего на отпуск у нас не было уже очень давно. А он мне сейчас так нужен.

– Так и не поняла, зачем Джулс выбрала какой-то остров на побережье Ирландии, – добавляю я. Хотя это так на нее похоже – выбрать что-то настолько эксклюзивное, чтобы ее гости едва не утонули в попытке туда добраться. – Не то чтобы она не могла позволить себе праздновать там, где она захочет.

Чарли хмурится. Он не любит говорить о деньгах – его это смущает. И это одна из причин, почему я так его люблю. Кроме тех моментов, когда изредка, только иногда, раздумываю, каково это – зарабатывать больше. Мы намучились, выбирая подарок из предложенного списка, и даже слегка повздорили. Наш максимум обычно составляет пятьдесят фунтов, но Чарли настаивал, что мы должны потратить больше, потому что они с Джулс так давно знакомы. Поскольку все перечисленное было из «Либерти», люксового лондонского магазина, то за 150 фунтов, на которых мы, в конце концов, и сошлись, нам удалось купить только обычную керамическую миску. Что уж говорить, если ароматическая свечка там продается за 200 фунтов.

– Ты знаешь Джулс, – говорит мне Чарли, когда лодка снова летит вниз и глухо ударяется о воду, а потом подпрыгивает вверх и немного покачивается. – Она любит выделяться. И, возможно, все дело в том, что ее отец – ирландец.

– Но я думала, что они с отцом не ладят?

– Все немного сложнее. Он никогда не проводил с ней много времени, и да, он тот еще засранец, но мне кажется, она всегда его идеализировала. Поэтому несколько лет назад и просила меня научить ее ходить под парусом. У ее отца есть яхта, и она хотела, чтобы папа ей гордился.