Всдед за ним появляются Пит, Феми и Ангус.
— Доброе утро, ребята, — кивает Феми. — Все в сборе. Я только что повидался с кучей школьных приятелей на пристани.
Пит закатывает глаза.
— Джонно, господи. Эти штаны настолько узкие, что я вижу, чем ты завтракал.
Я выставляю руки в стороны, рукава задираются, и прикидываюсь дурачком, как и всегда.
— Боже, и посмотрите на него. — Феми поворачивается к Уиллу. — Принц на белом коне!
— Хотя он всегда был плохишом, который выглядит как паинька, — говорит Дункан и треплет Уилла по волосам — тот сразу же хватается за расческу. — Ну так ведь? С этим своим красивым личиком. Тебе даже от учителей никогда не влетало.
Уилл ухмыляется и пожимает плечами.
— Я никогда и не делал ничего плохого.
— Вранье! — кричит Феми. — Тебе сошло с рук убийство. Тебя так и не поймали. Или закрыли на это глаза, учитывая, что твой папаша — директор.
— Не-а, — отвечает Уилл. — Я был чист, как стеклышко.
— Ну, — задумчиво протягивает Ангус, — Никогда не смогу понять, как ты отлично сдал те экзамены, хотя ни черта к ним не готовился.
Я быстро смотрю на Уилла, пытаясь поймать его взгляд, — мог ли Ангус догадаться?
— Вот же счастливчик, — продолжает он, подходя ближе, чтобы ущипнуть Уилла за руку. Да не, по ходу он ничего не подозревает, просто реально восхищается.
— У него не было выбора, — говорит Феми. — Так ведь, дружище? Тогда бы отец выгнал тебя из дома.
Феми всегда умел подмечать отношения между людьми.
— Да, — пожимает плечами Уилл. — Это правда.
Быть сыном директора — для кого-то это может стать клеймом. Но Уилл справился. У него была своя тактика. Как с той девушкой, с которой он переспал в местной средней школе, а потом показывал всему потоку ее фотки топлес. После этого он стал неприкасаемым. И на самом деле, именно Уилл всегда подбивал меня на всякое — наверное, потому что знал, что ему все сойдет с рук. А я вот боялся потерять стипендию, по крайней мере, сначала. Это бы убило моих родителей.
— Помнишь ту шутку с водорослями? — спрашивает Дункан. — Это же была твоя идея, — и он показывает на Уилла.
— Нет, — говорит Уилл. — Уверен, не моя.
Точно его.
Те, что помладше, с которыми раньше такого не случалось, сходили с ума, а мы лежали и слушали, как они орут. Но такова была жизнь, когда ты в младших классах. Мы все через это проходили. Надо было принимать все брошенное в тебя дерьмо. И ты знал, что в конце концов настанет твой черед швырнуть его в кого-нибудь другого.
В «Тревельян» был один парень, который стойко вынес водоросли в постели. Из первого класса. У него было странное женское имя. В любом случае, мы звали его Одиночкой, эта кличка ему очень подходила. Уилл тогда был его старостой, и Одиночка был просто одержим им, возможно, даже немного влюблен. Не в сексуальном смысле, по крайней мере, я так не думаю. Больше похоже на то, что маленькие дети иногда испытывают к старшим. Он начал так же причесываться. И ходил за нами по пятам. Иногда прятался за кустами или еще где-нибудь, наблюдая за нами, и еще приходил смотреть все наши матчи по регби. Одиночка был самым маленьким мальчиком в школе, говорил со смешным акцентом и носил такие большие очки, в общем он был главным объектом любых издевок. Но он изо всех сил пытался всем понравиться. И я помню, что был очень впечатлен тем фактом, что Одиночка пережил первый семестр без какого-либо срыва, как у некоторых мальчиков. Даже после того прикола с водорослями он не жаловался и не ныл, как другие, например как его пухленький дружок — кажется, мы звали его Жиробасом, — он сразу же побежал жаловаться старшей сестре. Я помню, что тогда очень удивился.
Я снова прислушиваюсь к остальным. Такое ощущение, что я выныриваю из воды.
— За все приколы хватали всегда нас, — говорит Дункан, — и потом наказывали.
— В основном меня, — вставляет Феми. — Очевидно.
— Кстати о водорослях, — вспоминает Уилл. — Это было не смешно. Вчера.
— Что было не смешно? — я смотрю на остальных, они выглядят смущенными.
Уилл вскидывает бровь.
— Думаю, ты знаешь. Водоросли в постели. Джулс чуть не
— Это был не я, чувак, — отнекиваюсь я. — Честно.
Мне не особо хотелось делать вещи, навевающие воспоминания о школьных временах.
— Не я, — присоединяется Феми.
— И не я, — подхватывает Дункан. — У меня не было времени. Мы с Джорджиной до ужина были заняты кое-чем другим, если вы меня понимаете… у нас точно нашлись дела интереснее, чем бродить по пляжу и собирать водоросли.
Уилл хмурится.
— Ну, я точно знаю, что это кто-то из вас, — говорит он и пристально смотрит на меня.
В дверь стучат.
— Это тебя спасло! — кричит Феми.
Это Чарли.
— Видимо, бутоньерки где-то здесь? — бормочет он. И при этом не смотрит в глаза ни одному из нас. Бедный парень.
— Они там, — указывает Уилл. — Брось одну Чарли. Ладно, Джонно?
Я беру одну и кидаю Чарли, но не
