Уилл поднимается по лестнице с упаковкой «Гиннесса» в руках. Мы стоим на краю обрыва, на котором располагается «Каприз», и смотрим сквозь щели в каменной кладке. Земля далеко внизу, а кладка не очень прочная. Не стоит тут стоять тем, у кого от высоты кружится голова. Отсюда даже можно увидеть материк. Здесь я чувствую себя как король, солнце освещает мое лицо.
Уилл вытаскивает одну банку из упаковки.
— Вот, держи.
— Да, отличное пиво. Спасибо, дружище. И прости еще раз, что вас застукал, — подмигиваю я ему. — Я-то думал, такое надо придержать до медового месяца?
Уилл вскидывает брови, как сама невинность.
— Не знаю, о чем ты говоришь. Мы с Джулс обсуждали план рассадки.
— Да неужели? Теперь это так называется? Но я серьезно, — продолжаю я, — сожалею насчет костюма, Уилл. Я чувствую себя такой сволочью из-за того, что забыл его.
Я хочу, чтобы он знал, как мне стыдно, что я серьезно отношусь к своей роли шафера. И это правда, я хочу отдать ему должное.
— Не переживай, — говорит Уилл. — Не уверен, что мой запасной костюм тебе подойдет, но если что — он твой.
— Ты уверен, что Джулс не будет против? Она явно выглядела расстроенной.
— Да, — Уилл машет рукой. — Она переживет.
Что в переводе значит: нет, она будет против, но он ее уговорит.
— Ладно. Спасибо, дружище.
Он делает глоток пива и опирается на каменную стену. Но потом, видимо, что-то вспомнив, интересуется:
— Да, кстати, ты не видел Оливию? Сводную сестру Джулс? Все пропадает где-то. Она немножко… — он крутит пальцем у виска, но вместо этого говорит, — ранимая.
Я встречал Оливию. Высокая и темноволосая, с пухлыми губами и ногами от ушей.
— Жаль, — говорю я. — Потому что… не поверю, будто, ты не заметил.
— Джонно, бога ради, ей девятнадцать лет, — возмущается Уилл. — Не будь подонком. Кроме того, она же сестра моей невесты.
— Девятнадцать, значит, все законно, — говорю я, в расчете еще больше раззадорить его. — Это же традиция! Шафер должен выбрать кого-то из подружек невесты. А раз она одна, у меня нет выбора…
Уилл кривит рот так, будто попробовал что-то на редкость отвратительное.
— Не думаю, что стоит следовать традиции, когда подружка невесты на пятнадцать лет тебя младше, полоумный, — отвечает он. Это в последнее время Уилл ведет себя как ханжа, но раньше он был тем еще Казановой. И дамочкам всегда нравился, чертов везунчик. — Не трогай ее, ладно? Занеси эту информацию в свою толстую черепушку, — он стучит костяшками пальцев по моей голове.
Мне не очень-то понравился комментарий про «толстую черепушку». Да, я действительно не самый умный парень на планете. Но мне все равно не нравится, когда со мной обращаются, как с бестолочью. Уилл это знает. И в школе меня всегда поддерживал. Так что я отшучиваюсь. Я знаю, что он это не всерьез.
— Слушай, — начинает Уилл, — нельзя, чтобы ты расхаживал и охмурял моих новоиспеченных родственников-подростков. Джулс меня
— Да понял я, понял, — отвечаю я.
— И к тому же, — продолжает он, понизив голос, — есть еще одна проблема… она… ну, знаешь… — он снова крутит пальцем у виска. — Видимо, она унаследовала это от мамы Джулс. Слава богу, с самой Джулс все нормально. Короче, руки прочь, ясно?
— Ладно, ладно… — я отпиваю «Гиннесс» и громко рыгаю.
— Ты в последнее время занимался скалолазанием? — спрашивает Уилл, явно пытаясь сменить тему.
— Не-а, — отвечаю я. — Не совсем. Вот поэтому у меня есть это, — я похлопываю себя по животу. — Трудно выкроить время, когда тебе за это не платят, как тебе.
Самое смешное, что именно я всегда больше увлекался подобными вещами. Ну, всякие вылазки на природу. До недавнего времени я тоже зарабатывал этим на жизнь в туристическом центре Озерного края.
— Да, понимаю, — кивает Уилл. — Все это не так уж весело, как выглядит на экране.
— Я в этом сомневаюсь, чувак, — отвечаю я. — Тебе повезло заниматься самым крутым делом на свете и зарабатывать на этом.
— Ну, знаешь… там же не все правда, многое приукрашено…
Готов поспорить на что угодно — он нанимает каскадера для сложных трюков. Уиллу никогда не нравилось марать руки. Он, конечно, твердит, что много тренировался, но все же.
— И потом, эта прическа и макияж, — продолжает он, — которые кажутся такими нелепыми, когда ты снимаешь программу о выживании.
— Уверен, тебе все это нравится, — подмигиваю я. — Даже не пытайся меня обмануть.
Он всегда был немного тщеславным. Я это любя, конечно же, хотя мне и нравится выводить его из себя. Он симпатичный парень, и сам это знает. Сразу видно, что одежда на нем, даже джинсы, хорошая и дорогая. Может, это все влияние Джулс: она сама стильно одевается, и я вполне могу представить, как она заставляет его пройтись по магазинам. Да и вряд ли он очень этому сопротивляется.
— Ну что, — говорю я, хлопая его по плечу, — готов вступить в брак?
Он ухмыляется и кивает.
— Да. Чего уж тут говорить? Я по уши влюблен.
